— Ваше высочество, — сказала старая нянька. — Это их работа, охранять вас, как принцессу, ведь титула вас никто не лишал.

Я принцесса, всё верно. Почему я всё время об этом забывала.

Кое-что я уже успела сложить в голове. Когда-то давно, когда король Альрик только-только выиграл ту самую войну, видимо, уже тогда рассматривался план объединить две династии через брак. И всё было так красиво задумано… на бумаге. А потом что-то пошло не так.

Я-то, с высоты своего опыта, прекрасно понимала, что именно пошло не так.

Мачеха.

Вот кого нельзя было оставлять рядом с девочкой. Ну и сглупил король! Мог бы приставить к ребёнку воспитателей, дать образование, а вместо этого оставил Элеонору расти под приглядом себялюбивой мачехи, у которой была своя дочь, и свой интерес.

Или, может быть, дело было вовсе не в мачехе, а в самой Элеоноре?

На этот вопрос Эсса ответить не смогла. Точнее, скорее всего, не захотела. От неё я слышала только:

— Ваше высочество, ну что вы! Вы у меня всегда были умницей. Вы всегда радовали своего батюшку…

Куда больше я почерпнула у Галатеи. Та на принцессу через розовые очки не смотрела.

— Когда вам было четырнадцать, вы сильно захворали, — сказала она, понизив голос. — Жар у вас был, уже и священника позвали, так страшно вы горели. А потом нашли какого-то известного лекаря, или ученика этого лекаря, я толком не знаю. Что-то он сделал. И вы пошли на поправку.

— Быстро пошла? — решила я уточнить.

— Тяжело и долго, — вздохнув ответила Галатея. — Сперва никого не узнавали, а как пришли в себя… — Галатея замялась и посмотрела на меня осторожно, будто боялась, что за правду ей влетит.

— Говори, Галатея, дело прошлое уже. — успокоила я кухарку.

— С тех пор вы стали другой. — продолжила Галатея, — раньше с моей Лианной дружили, в сад бегали. А тут, только к няньке жались, будто стали всего бояться, снова став совсем маленькой.

«Скорее всего, менингит, — подумала я— очень похоже».

Но теперь в теле Элеоноры — я.

А вот почему Эсса так упрямо держится за сказку, будто с её воспитанницей всё в полном порядке? Неужели не понимала, что произошло. Скорее всего понимала, но старательно от всех скрывала, что с принцессой случилось несчастье.

Я не сомневалась, что Эсса искренне любит Элеонору. Вот только у меня никак не вязалось, что она любит — и готова отдать в монастырь.

Я решила при первой возможности выяснить, как Эсса относится к этому по-настоящему. Потому что любовь любовью, а мой план спасения я под удар ставить не собиралась. И пока — что уж скрывать — старая нянька была в этом плане самым слабым звеном.

Из всех, находящихся в замке только Галатея знала план, но даже её я пока не стала предупреждать о том, что уже следующей ночью нам предстоит грузиться на корабль. Сказала только одно: чтобы и она, и её дочь были готовы сорваться в любую минуту. Как только я скажу.

От замка до порта было около двух часов езды. И это было самое неприятное. Потому что мне требовалось попасть в город не позже рассвета, а выехать из замка незаметно, да ещё ехать ночью, я как-то опасалась. Надо было что-то придумать.

Зато порт располагался с нашей стороны, то есть мы, въехав в город почти сразу же попадали в порт.

Порт пах древесиной, смолой и рыбой.

Дорога шла за пределами территории порта, но мне хотелось проехать мимо гавани, чтобы взглянуть на стоящие корабли.

А вдруг «Святая Мария» уже в порту?

Я приказала кучеру провезти нас через территорию порта. Охранники поворчали, но согласились, и теперь я ехала и жадно всматривалась в стоявшие у причала корабли.

Порт оказался небольшим. Всего я насчитала семь кораблей.

«Святая Мария» была в порту. Она стояла, величественная, большая, с тёмной, пропитанной смолой кормой.

Сердце забилось, мне захотелось вбежать по сходням, по которым спускались матросы, перенося какие-то ящики.

Видимо, я не смогла сдержать эмоций, потому что даже дремавшая Эсса спросила:

— Леди Элеонора, с вами всё хорошо?

— Хорошо, Эсса, — ответила я, — просто я никогда не видела кораблей.

Этот ответ старую няньку вполне удовлетворил.

И вдруг я увидела её. Маленькая, раза в два, а то и в три меньше остальных кораблей. С нагло выпяченным вперед длинным носом — шхуна.

По сравнению с грузными соседями она смотрелась несолидно, почти игрушечно, и именно поэтому, наверное, я её и заметила. На борту белело название.

«Первый».

Наверное, эта малышка очень быстрая, и в какой-то момент я пожалела, что не на этом корабле отправлюсь на таинственный остров Туллог.

Что же, зато теперь я знала, как выглядит тот корабль, на котором я скоро поплыву.

Мы как раз начинали поворачивать, выезжая с территории порта, когда на палубе шхуны появился человек. На нём была форма, даже с расстояния было видно, как сверкают эполеты.