Все участники тура обменялись ошеломленными взглядами.

"Потому что три минуты спустя, когда они снова включили свет, весь город знал, что было ровно девять часов!"

Антуанетта Руоло взглянула на часы. "Говоря о времени, боюсь, нам придется завершить экскурсию через несколько минут". Это был ее любимый переход. "Встретимся у лифта через десять минут".

Антуанетта направилась к лифту с тихим урчанием в животе. Она села на скамейку, подумала о том, чтобы снять обувь и сделать себе быстрый массаж ступней, но передумала. Было бы неправильно, если бы бывшую Крольчиху из мэрии увидели с дырками на носках ее поддерживающих чулок, не так ли?

Десять минут спустя Антуанетта оказалась в вестибюле, махая рукой на прощание перед своей последней экскурсией в этот день.

Она оглядела приемную. Спустился ли с ними тот приятный мужчина, который спрашивал о часах? Конечно, спустился. Где еще он мог быть?

Антуанетта Руоло расписалась и направилась к выходу через южный портал. Когда она толкнула дверь и шагнула в жаркий полдень, она почувствовала себя немного лучше. По меньшей мере по дюжине причин Антуанетта была рада, что сегодня пятница, и одна из причин затмевала все остальные.

Больше никакого тунца в течение недели.

ТРИДЦАТЬ ДВА

Лилли осматривала ресторанный дворик на вокзале, больше носом, чем глазами. Она вспомнила свой последний полноценный обед, специальный завтрак за 1,99 доллара в придорожной закусочной на шоссе 61, безвкусном пластиковом заведении с заляпанным водой потолком и доисторической жвачкой под табуретками.

Но теперь, сорок восемь часов спустя, сидя в ресторанном дворике станции "Тридцатая улица", ее желудок урчал, как один из проходящих под ней поездов.

Такова была жизнь беглянки. Она знала, что должна делать.

Отчаянные времена и все такое…

Мужчина наблюдал за ней.

Лилли всегда обладала способностью чувствовать, когда кто-то наблюдает за ней, даже если этот человек находился у нее за спиной, даже если они были на другой стороне комнаты или на другой стороне улицы. Она ощутила легкое потепление своей кожи, легкое покалывание волос на затылке.

Она повернулась, взглянула на мужчину, затем отвела взгляд. Ему могло быть тридцать, а могло и пятьдесят. Он сидел через два столика от нее. Он придвинулся ближе.

"Привет", - сказал он.

Лилли воспользовалась моментом, разыгрывая это. Поехали.

"Привет", - ответила Лилли.

Лицо мужчины просветлело. Он явно не ожидал ответа. Он откашлялся. - Вы только что приехали поездом? - спросил я.

Лилли кивнула.

"Только что?"

Она снова кивнула, немного чересчур оживленно. Она чувствовала себя куклой-болванкой. Она отказалась от этого представления. "Ну, всего несколько минут назад".

"Как интересно", - сказал он. "Я люблю путешествовать на поезде".

О, да, как интересно, подумала она. Путешествие на поезде. Давай посмотрим: пригоревший кофе, черствые бутерброды, вонючие пассажиры, грязные окна, мимо проплывают убогие дома, арендная плата в которых была настолько низкой, что они были построены прямо на железнодорожных путях. Да. Это отпуск моей мечты. Это и Косумель. "Все в порядке", - сказала она.

"Ты впервые в Филадельфии?"

"Да, сэр".

Он выгнул брови. "Сэр?" Он рассмеялся, но это прозвучало фальшиво. "Я не намного старше вас. Не так ли?"

Он явно был таким, и это было так отвратительно. "Нет", - сказала она, изо всех сил стараясь казаться искренней. "Не совсем".

Он снова улыбнулся. Его зубы были цвета старых грибов.

"Что ж, учитывая, что ты впервые в Городе Братской Любви, я был бы рад показать тебе окрестности", - сказал он. "Если у тебя есть время, конечно. Это великий город. С богатой историей. "

Лилли посмотрела в сторону дверей, которые вели на Двадцать девятую улицу. Было почти темно. Фонари на улице сияли совсем рядом, словно зернистое полотно зеленого, красного и бирюзового цветов. Она оглянулась на мужчину, оценивая его. Он был не намного выше ее и не выглядел таким уж сильным. Она, с другой стороны, играла в футбол и лакросс с семи лет. У нее были сильные ноги и обманчиво сильные руки. И она была быстрой. Молниеносной.

"Это было бы просто здорово", - сказала она, вложив в это слово ровно столько энтузиазма, сколько было нужно.

Мужчина посмотрел на часы, затем на огромную площадь ресторанного дворика. Вечерняя суета пригородных поездов давно улеглась. Там было всего несколько отставших.

"Вот что я тебе скажу", - начал он. "Мне нужно сделать несколько звонков. Встретимся на углу Двадцать третьей и Уолнат. Мы можем прогуляться".

Он не хотел, чтобы его видели уходящим с ней. Она поняла игру. Это сказало ей почти все, что ей нужно было знать. "Хорошо".

"Ты знаешь, где это?"

"Я найду это", - сказала Лилли.

"Ты уверен, что сможешь?"