Но люди здесь точно жили. И белье на веревках сушилось. Из колоды торчал топор, и щепки вокруг разбросаны. Ведра стояли у саней. Странных таких, полностью деревянных. А где-то дым из трубы не идет, но видно в мутном окне, как горит лучинка.

И еще собаки. Я так и не увидела ни одной. Никто нигде не лаял. Я не заметила ни будок, ни цепей.

Выходит, нет их здесь.

А что за деревня без сторожевых псов?

Хм. Я пошла дальше, сама не зная куда. Босые ступни утопали в снегу. Ночная сорочка совсем не грела, холод пробирал до дрожи.

Озябшая, я очень хотела проснуться. Вот только не понимала как. Выглядывая через заборы, уже подумывала, может, войти и постучать в какую-нибудь дверь. А то околею и останусь тут снеговиком в сугробе.

Но как-то не решалась открыть какую-нибудь калитку. Страшно было. Кто здесь обитает — неясно. Может, хорошие люди, а может, всё в кошмар обернется.

Прогулявшись вдоль улицы, подняла голову. Над лесом совсем рядом с крайними домами сгущалась странная тьма. Она была похожа на густой туман, который клубился, словно расширяясь.

Испугавшись, остановилась. Чернота эта закручивалась, из нее вырывались лиловые молнии... Внезапно она смерчем обрушилась на землю и запылала зеленным сиянием. Красивым таким. Секунда-другая — и тьма его поглотила... Закрутилась в воронку и исчезла, словно и не было.

Я сглотнула. Жуть какая — и всего в нескольких шагах от домов.

Я прошла еще немного, и мир снова подернулся. Все вокруг завертелось. Полумесяц на небе двинулся в обратную сторону, зашел за холмы, и вспыхнуло зарево заката. Солнце поднялось на западе и за какую-то минуту по небу пробежало до востока. Вокруг слышны были голоса, словно ходил кто-то. Снег хрустел, дети кричали. И снова полумрак ночи.

Обняв себя за плечи, я и пошевелиться боялась. Снова появился полумесяц — теперь по небу с невероятной скоростью двигался он. Добравшись до верхушек сосен, замер, и вновь раздалось завывание ветра.

Сутки назад — сообразила, — может, и чуть больше.

И что? Что я должна была увидеть?

Пребывая в замешательстве, я вновь пошла по дорожке. Мимо домов с темными окнами.

И вдруг остановилась. У калитки под забором на вершине сугроба показался кот.

Черный, большой и пушистый. С невероятно яркими зелеными глазищами. Он сидел на снегу, поджав лапы, и смотрел прямо на меня.

— Ты? — выдохнула. — А я тебя в окне видела. Ты у меня на кухне снаружи на подоконнике был.

Закрыв рот, я напомнила себе, что все это сон.

Кот медленно моргнул, будто соглашаясь. Мол, да, было дело, забирался на твой третий этаж.

Эта мысль показалась мне смешной. И все же в груди все сжималось от тревоги.

А кот так и сидел не двигаясь. Наблюдал за мной своими изумрудными глазищами. Чем все больше интриговал.

— Что это за место? — выдохнула еле слышно. — И почему ты мне снишься?

Черный котяра поднялся, прогнулся, выпятив зад, и широко зевнул. А после сел и уставился на меня. Вопросительно так. Ну, мол, чего стоим, меня не гладим.

Это как-то придало смелости. Я сделала еще один шаг к калитке и, опустившись рядом с ним на корточки, осмотрела хвостатого. Пушистый, неприлично здоровый, но вот упитанным его никак нельзя было назвать. Да, тощий. Шерсть тусклая. Колтуны видны. Грязь.

Котейку в дом явно не впускали даже в такой мороз.

— Нелюди, — пробормотала зло. — Жаль, тебя нельзя из сна забрать. Я бы тебя отмыла, накормила и спать на кровать отправила. Знаешь, какое у меня одеяло мягкое. Тебе бы понравилось. У меня совсем никого нет. А так вдвоем веселее было бы и теплее.

Протянув руку, я коснулась его головы и погладила за ушами. Сначала осторожно. Но кот, мяукнув, сам подался ко мне.

— Косточки торчат, бедненький ты мой, — запричитала, под моей ладонью проступали позвонки. — Ты же мой хороший.

Кот поднял голову и поймал мой взгляд. Мяукнул. Как-то ну совсем жалобно.

И в тот же миг старая деревянная калитка перед нами распахнулась. Сама собой.

Я вздрогнула и отшатнулась, усевшись в сугроб на зад.

Передо мной открылся двор. Протоптанные дорожки. Открытый сарай, перед ним пень высокий, в него вогнан топор. С другой стороны натянутая на тонких столбах веревка, на которой замерзшие колом висели тряпки.

Кот мяукнул и поворотом головы вроде как пригласил меня в гости.

— Я не пойду туда, — прошептала, пытаясь подняться на ноги. — Сон или нет, а неприлично вот так вламываться.

Глава 9

И вдруг меня потащило. Не ветром, не рукой за шиворот, а какая-то неведомая сила, словно насадив на лопату, подхватила и понесла вперед ногами к распахнутой калитке. Я попыталась уцепиться за опорный столб, но пальцы прошли сквозь дерево, как сквозь воздух.

Я влетела во двор.

И замерла верхом на сугробе.