— Я только вещи возьму и всё. Ты ведь не уйдёшь, мой Лайнед? — подняв руку, она провела пальчиками по его губам.

Он усмехнулся высокомерно так. Холодно.

— А дети... неужто и правда оставишь?

— У них есть папаша... Но если хочешь, можем взять Милану...

— Она сильна даром? — тёмный заинтересованно взглянул на окно дома.

— Нет, ну откуда ей с даром родиться? Не целитель, так — пустышка. Совсем не ровня мне, — эта мерзавка скривилась.

— Тогда она мне не нужна, — интерес в его глазах погас. — Надеюсь, хватит одной тебя. Мне очень нужна сила целителя. Помнишь, как ты делилась ею со мной?

Он взял её за подбородок, приподнял голову и поцеловал.

Я смотрела на эту ласку и чувствовала, как внутри всё переворачивается. Тошнота подкатывала.

Тихий голос всё нашептывал, что происходит что-то неправильное, страшное, необратимое.

Ярик бросил на них короткий взгляд и отвернулся, уткнулся лицом в рукав, чтобы не видеть. В его глазах мелькнула боль. Обида. Непонимание.

А они целовались. Долго, сладко, будто вокруг никого не было.

Наконец, тёмный оторвался от губ женщины и что-то прошептал ей на ухо. Что именно — я не расслышала, но она кивнула и просияла.

... Резко поднялась метель...

Ветер взвыл, закружил снежные вихри, ослепляя и дезориентируя. Я зажмурилась, а когда открыла глаза — женщина уже стояла у крыльца.

В её руках появился узелок — небольшой, но плотный, явно с вещами. Не оборачиваясь, она прошла мимо меня и вышла со двора.

Такая счастливая, окрылённая.

Так и хотелось вцепиться ей в волосы и выдрать их все.

— Ты уверена? — тёмный, что так и не решился зайти во двор, поймал её в объятия.

— Да, — ответила она. — С тобой хоть куда. Хочу в город. Туда, где жизнь. Где есть где развлечься.

— А муж? — поинтересовался он.

Мерзавка скривилась.

— Не жилец он. Пусть подыхает. Мне всё равно.

Вздрогнув, я сообразила, что Ярика рядом нет. Перевела встревоженный взгляд на дом. В окне отчетливо было видно два силуэта — девочка и мальчик. Они стояли и смотрели на мать, которая уходила с чужим мужчиной.

Милана обнимала Ярика, прижимая его к себе, гладила по голове утешая. Он плакал, уткнувшись лицом ей в плечо.

А я сидела в сугробе посреди двора и беспомощно смотрела на них. На брошенных, никому не нужных ребятишек, замерзающих в холодном доме с больным отцом. И внутри у меня всё разрывалось от боли.

— Я бы никогда не оставила, — прошептала, чувствуя, как подкатывают рыдания. — Никогда бы не бросила.

Поднявшись, шагнула к дому. К детям, но вдруг...

«Мяу».

Кот встал на моём пути. Он смотрел своими зелёными глазами не мигая.

— Я хочу к ним, — шепнула. — Я останусь с ними.

Но стоило сделать ещё один шаг, как вновь поднялся ветер. Снег закружился в вихре, подхватывая меня. Он окутывал, застилал глаза, заполнял рот и нос.

— Нет! — я закричала. — Я не хочу уходить! Я хочу к ним! Пусти меня к ним!

Но мои слова никто не услышал. Ветер закружил сильнее, потащил куда-то вверх, прочь от двора.

От детей.

— Верните меня! — кричала я. — Верните! Верните меня к ним!

Последнее, что увидела перед тем, как провалиться в темноту, — девочку, обнимающую брата. А еще кота, сидящего на снегу и смотрящего мне вслед.

Глава 13

Я открыла глаза.

Холодно.

Повернув голову, уставилась на распахнутую раму окна. Видимо, не закрыла до конца, и ветром открыло.

Выстудило всю комнату. Но дождь закончился.

Я лежала на кровати. Закоченевшая. Зуб на зуб не попадал.

За окном светало — серый, унылый рассвет окрашивал небо в грязно-розовые тона. С улицы доносился легкий шум капель, падающих с деревьев, где-то поодаль проехала машина.

А в квартире было тихо, пусто и… холодно.

Сердце колотилось где-то в горле, руки дрожали. Ночная рубашка прилипла к телу от пота.

— Это был сон, — прошептала дрожащим голосом. — Просто сон.

Но верилось в это с трудом. Слишком реально. Ярко. Запоминающееся.

Проходили минуты, а я не забывала ни одной детали.

Ярик... Милана... Это проклятое ведро со снегом.

Тварь, как две капли похожая на меня, и Лёня... Что в этой реальности гнида последняя, что там...

Выдохнув, я растерла лицо ладонями и медленно села, превозмогая боль в пояснице. Суставы ломило. Нужно было достать мазь и растереться, но сил ни на что не было.

Меня терзало другое. Передо мной как наяву все еще стояли лица детей. Рыжая девочка с зелеными глазами — такими же, как у меня. Светловолосый мальчик с красными, обветренными руками.

Их испуганные глаза. Слезы.

Зазвонил телефон.

Вздрогнув всем телом, взглянула на экран. Номер незнакомый. Сжав и разжав веки, приняла звонок.