Радостный такой. Я снова взглянула на варево.

— По какому поводу праздник? — спросила прямо.

— Ну, повод есть, — он закивал. — Ты главное выслушай меня до конца и не устраивай скандалов и истерик.

— А я устраивала хоть раз? — уточнила.

— Нет, вот за это я тебя и люблю. Ты такая понимающая. Ни тебе слёз, ни истеричных этих заламываний рук.

Выдохнув, я вспомнила кое о чём. Поднявшись, вернулась в коридор и взяла бутылку.

— О, как ты догадалась! — просиял Лёня. — Отметим?

— Вряд ли, — пробормотала и убрала её в холодильник. — Говори, что ещё случилось, и хватит расшаркиваний. Жареное мне запретили есть, а рис я с детства ненавижу. Это твоё любимое блюдо, Лёнь, не моё. Но тебя ведь такие мелочи никогда не волновали. Правда?

Визуал

Глава 5

Он насупился и выпятил губы, как дитя малое. Хотя о чём это я?

Почему как? Даже обидно!

Сидит детина за метр восемьдесят, холеные щеки дует. Брюнет, кареглазый. Статный такой.

Да, Лёню красотой природа не обделила. Всего отсыпала сполна. Именно на неё я и клюнула когда-то. Польстило, дурехе, что такой красавец и за ней увивается. А вот что в душе — проверить забыла. Не было рядом со мной уже мамы и отца, чтобы подсказали, куда смотреть нужно.

Ошиблась, недоглядела и поплатилась за свою наивность.

— В общем, я по поводу ребёнка... — Лёня деловито сложил перед собой ладони в замок.

— Ребёнка не будет, — оборвала я его фразу. — Никогда.

— У тебя, — уточнил он. — Анечка, всегда есть выход, просто нужно смотреть шире. У тебя не будет, а у меня ну как бы... уже почти есть. Я без дела не сидел и о нашей семье думал. Решал проблему.

Услышав такое, я уставилась на него не мигая.

Не сидел без дела и проблему решал? Это как? Окучивая любовницу, не вынимая?

Это был последний гвоздь в крышку моего гроба. Я прямо слышала стук молотка.

— То есть, пока меня в больнице собирали по кускам, ты детей своей девке заделывал? — выдавила из себя.

— Нет, — он равнодушно пожал плечами. — Только когда сказали, что ты всё... пустая. Но тебе ведь пеленки эти подавай. Так что, мы с мамой посидели и придумали, как ситуацию исправить, чтобы и у тебя ребёнок, и не левый какой-нибудь из детдома, а мой сын. Всё же просто, Анька.

— Просто... — я задыхалась от ужаса.

В висках стучала кровь.

Думала, что всё дно пробито, но нет — снизу постучали. Да так громко!

— Что просто? — прошипела. — Договаривай.

Мне стало физически больно на него смотреть.

Тварь! Выродок!

Да, ему вообще было плевать, что со мной. Я уже давно догадывалась, в чём кроется проблема, но хотела услышать это от него.

— Говори, Лёнь, я слушаю, — выдавила из себя.

— Мы со Светкой, ну... ты поняла... — он мило улыбнулся, словно не в измене сознавался. — Она на шестом месяце. Ситуация в жизни у неё не очень. Родит, мы подождём весь этот период с подгузниками и воплями по ночам, а после я отберу у неё ребёнка через суд. Ну, признаю его, конечно, сначала. А что? Отдадут. У нас с тобой семья, квартира трёхкомнатная, а она из тьмытараканьей. У неё же ничего нет — комната и та в общаге. И будет у нас готовый мальчик. Красота же!

Он просиял. А у меня потемнело перед глазами.

— Это чтобы я тебя не бросила, да? — улыбнулась оскалившись. — Ты готов сына у матери отнять, лишь бы я тебе под зад не дала и ты не вылетел бы из этой самой трехкомнатной квартиры на чемодане?

— Анечка, ну что ты такое говоришь? — он снова надул губы.

И вроде лапочка такой, только я видела его совсем иным.

Злым, орущим на меня за то, что посмела забеременеть двойней.

Иногда мне казалось, что он специально устроил ту аварию. Глупо, я знала, но всё же.

— Собирай вещи, Лёня. Ты уезжаешь жить к маме, в её однушку двенадцать квадратов. Заявление на развод я подам сама.

Он выпучил глаза, всё веселье покинуло его лицо. Показался он настоящий.

— Ты уверена, Ань? А подумай, — ухмыльнулся, поиграв бровями. — Ну кому ты теперь такая нужна, даже со своей квартирой? М? Пустая, тело в шрамах, вся больная. Бракованная. Да, милая... ты теперь брак. Кто с тобой возиться будет? Думаешь, найдёшь мне замену? Ты... да посмотри на себя в зеркало. Ни женственности, ни кокетства. Даже мужика ублажить нормально не можешь, никакой от тебя инициативы в постели. А теперь ещё и уродина. Очнись, ты мне пятки целовать должна за то, что я всё ещё с тобой. Так что какой развод? Нет. Я принесу ребёнка, и мы будем жить, как прежде. А Светке ты просто заплатишь — и всё. Считай, суррогатная мать...

Сообразив, что так дело не пойдёт, я молча встала и пошла в спальню. Решила действовать хитростью. Выдвинула ящик и, взяв его документы в папке, открыла окно. Высунула руку и принялась ждать.

Капли весело стучали по коже холодя.

— Ты что делаешь? — он явился из кухни быстро. — Дождь же.