— Всё верно, Лёнь. Поэтому беги вниз быстрее, а то всё восстанавливать придётся.

И я разжала руку. Папка полетела вниз.

— Чокнутая дура! — взревел он. — Сейчас сама побежишь!

— А я тебе сказала: выметайся из квартиры. Мы разводимся.

— Да не дождешься! Я буду здесь жить!

— Вряд ли, — я снова улыбнулась. — Ой, в лужу, кажется, упало... А там и паспорт, и диплом...

— Я сейчас вернусь, и ты мне ответишь! — процедил он.

А после развернулся и рванул из квартиры. Мне это и было нужно. Взяв его телефон, я быстро нашла нужный номер.

Света...

Глава 6

Послышались гудки.

— Зайка, привет! — раздалось громкое.

— Это не зайка, — поправила я её. — Вы ведь Светлана?

— Ну да... А ты? — она явно насторожилась.

— А я Анна, — мило представилась. Вежливость — наше всё. — Звоню, пока Лёня бежит за своими документами во двор. Я тут развод требую, а он не соглашается. Говорит, заберёт у тебя ребёнка и принесёт его мне. Я его у тебя вроде как выкупить должна, может, даже со скидкой. Как тебе такой расклад?

В телефоне тяжело задышали.

— Да вы чё, ошалели! — вся игривость в её голосе исчезла. — Какой выкупить? Свихнулись?! Лёник мне сказал, что его перебитая мымра развод не даёт.

— Хм... да нет. Лёник тебе по ушам проехался. Мымра как раз «за», — несмотря на весь ужас ситуации, мне было чуточку смешно. Наверное, это подкатывала истерика.

— И чё мне делать? — гонор Светочки поубавился. — Че за развод такой? Мне так-то рожать скоро. Он в уши всё льёт, что бросит тебя. Задолбалась уже слушать его обещания.

Вот именно на такой ответ я и надеялась. Лучший способ избавиться от ненужного хлама — передарить его другому. Идеальный способ спихнуть Лёню так, чтобы дёрнулся вернуться, а не отпустили.

— Если он тебе нужен, так приезжай и забирай, — я нервно улыбнулась. — Адрес знаешь?

— Ну да. Были мы у вас. Жила я там, пока ты в больнице лежала. И чё, правда, его отдаёшь?

Она прощебетала это так беззаботно, что я скривилась. Кажется, Лёня нашёл свой идеал. Они как два паука, и я очень надеялась, что в итоге эти двое сожрут друг друга.

— Отдаю. Только, Света, тряпки его собирать придётся. Они под окном... сейчас будут, — прошипела я.

Мне всё равно было очень больно от предательства. До слёз.

— Приезжай, Света, и забирай, — произнесла ровно, чтобы голос не дрожал. — И поторопись, а то мамаша ему найдёт ещё какую-нибудь дурочку с квартирой. Так и будешь ребёнка одна растить и пытаться выбить алименты из этого козла.

— А ну... еду...

Она отключилась. Вот так просто и легко.

Выдохнув, я закрыла лицо ладонями. А после развернулась к шкафу. Нет, я не могла его так просто отпустить. Пусть запомнит этот момент надолго. Скотина!

... Вещи разлетались по двору. Их подхватывал ветер и крутил в воздухе, украшая шмотьём деревья и кустарники.

Вниз с третьего этажа летело всё. Носки, нижнее бельё, рубашки, штаны, зубная щётка... разные мелочи. Закрыв входную дверь и вставив ключ, чтобы Лёня не вошёл, я избавляла квартиру от его присутствия.

Слёзы стекали градом по лицу. От боли тряслись руки. Я рыдала, давясь воздухом, и выбрасывала всё то, что хоть немного могло напомнить мне о нём. И как ни странно, на душе становилось легче. Хоть что-то правильно сделала.

Лёня под окнами орал матом, грозил мне судами. Выуживал рубашки из луж отжимая. В общем, выглядел как посмешище на радость всему двору. Мужики вывалили на балконы по «срочным» делам. Женщины торчали в окнах.

Но мне было всё равно.

Я мстила за себя, выставляя его клоуном.

Подъехало такси. Открылась дверь, и появилась молоденькая блондинка... Теперь вещи они собирали вдвоём и скидывали в багажник обалдевшему от происходящего таксисту.

Остановившись у окна комнаты, я наблюдала за ними. Девушка и правда оказалась беременной. Наверное, моя ровесница, может, чуточку моложе. Её можно было назвать красивой, но косметики слишком уж много. Она постоянно поднимала голову, высматривая меня.

И тут я вспомнила о последнем. Развернувшись, взяла телефон.

— Лёня, — прокричала, — ещё кое-что.

Дождавшись внимания, показала его теперь уже точно бывшему.

— Не смей его бросать, дура психованная! — заверещал он.

— Ой, а может, не надо? А то и так потрат столько, — взмолилась его Светочка. — А давайте я вот так рубашку расправлю, а вы в неё сбросите.

Она подбежала к окну и принялась ловить. Мне в этот момент так жалко её стало. И её, и себя...

Какие мы, женщины, порой дуры. Ей бы призадуматься, а нужен ли козёл такой... Но нет. «Штаны» замаячили — и последние мозги отбило.

Выдохнув, я аккуратно скинула телефон. Она поймала и снова задрала голову.

— Береги себя, — проговорила негромко. — И найди кого получше.

Закрыв раму, отошла от окна. Вот и всё.

Через три года боли и отчаяния меня всё же прорвало.