Свет моргнул и внезапно погас. Вздрогнув, я схватилась за подоконник и, прислонившись лбом к холодному стеклу, уставилась на тёмное от нависших туч небо.

— Заберите вы эту проклятую квартиру, — прошептала сухими губами. — Всё заберите, только дайте один шанс стать счастливой. Чтобы любимый муж и дети. Чтобы семья и тепло. И неважно где... Неважно! Хоть в избе глухой! В халупе, ветрами продуваемой. Мне будет всё равно. Я со всем справлюсь!

Небо разверзлось громом. Лампа над головой моргнула, и в квартире снова загорелся свет.

Вздрогнув, я повернула голову. Загудел холодильник. Выдохнув, обтёрла лицо рукой. Взглянула в окно и отшатнулась. Показалось, что там, снаружи, не высота третьего этажа, а деревенский двор, снегом заметённый. А на внешнем подоконнике сидит чёрный кот. Он таращился на меня с интересом. Оценивающе так.

Моргнув, тряхнула головой и снова уставилась в окно.

Кот исчез. Все та же ночь, хмурое небо, подсвеченное вспышками молнии.

Проглотив возникший вязкий ком в горле, я выскочила из кухни с телефоном в руке и не стала выключать за собой свет.

Вдруг стало страшно остаться одной в полной темноте.

Сев на кровать в комнате, уставилась на пол. На работу завтра не нужно. Выходной. Я покосилась на открытые двери шкафа — пустые полки, где раньше лежали вещи Лёни, раздражали.

Шмыгнув носом, вдруг поняла, что плачу. Слёзы градом потекли по щекам. Взвыв, упала на бок и обхватила руками подушку.

За что? Этот вопрос терзал, принося всё новую боль. За что так меня?

Я рыдала, комкая в руках простыню. Что я сделала, чтобы заслужить такую участь?

Я выла в голос от боли, отчаяния, бессилия.

Но меня никто не слышал.

Вокруг лишь пустота. Вакуум, в котором пропадают все звуки.

Месяцы боли, операций и надежд. И ад от осознания правды. Никому я не нужна.

А время бежало вперед.

Сколько я пролежала так? Может, час. Может, два.

Истерика стихла, я смотрела в потолок не двигаясь.

За окном бушевала непогода. В окна били крупные капли дождя. Ветер гнул вершины деревьев, растущих во дворе.

По потолку полосами скользили отсветы от фар машин, что проезжали мимо дома.

Истерзанный душевной болью разум сдавался. Сознание медленно уплывало. Я проваливалась в сон, и это было почти облегчением.

Глава 8

Холод... Окутанная кромешной тьмой, совершенно не понимала, где я.

Сон? Да. Вокруг царила тишина. Только ветер завывал. Громко так. Протяжно, как во время метели.

Я быстро озябла. Обняв себя за плечи, выдохнула, с интересом проследив за облачком пара, который вырвался изо рта.

Дальше сделала шаг и обомлела.

Под босыми ногами заскрипел снег. Еще шаг, и звук повторился.

Все казалось необычно реальным. Это смущало.

Покрутив головой, различила впереди неясные силуэты.

Деревья? Высоченные сосны. Они медленно раскачивались, издавая сухой скрип.

Лес... Опушка на холме.

Ведомая любопытством, пошла вперед. Ноги мерзли. Их как будто кто-то иголочкой колол. Противно так. Но при этом я прекрасно понимала, во сне ведь не умрешь от вымышленной стужи. Все не взаправду.

Я ступала по высокому сугробу, пытаясь рассмотреть тропинку.

Но далеко уйти не вышло. Налетевший на меня очередной порыв ветра подхватил и понес вперед. Я парила, ощущая себя духом бестелесным.

С неба посыпались хлопья снега. За деревьями показались невысокие избы. Бревенчатые стены. Крыши, покрытые соломой. Да окна, небольшие с деревянными ставнями.

Совсем как в деревнях в глубинке.

Я заозиралась. Странным показалось, что света в избах не видно. Не может же быть так, что все спят. Да и дым не из каждой трубы вырывался. А как? Если зима на дворе и топить на ночь по-любому надо.

Да и вообще запустение кругом. Внутри зазвенела тревога.

Я снова прошлась взглядом по деревенским строениям. Заборы почти везде покосились, а кое-где калитки и вовсе болтались на петлях.

— Интересно, где это я? — шепнула и нахмурилась.

Ожидаемо мне никто не ответил. И замечательно. Без того жутко.

Я огляделась. Ветер, что подгонял в спину, внезапно исчез. Я опустилась на ноги и оказалась на узкой протоптанной дорожке. Пальцы снова закололо от холода.

Странный сон. А еще говорят, что когда спишь, ничего не чувствуешь. Вранье получается.

Выдохнув, затанцевала на месте. Сделала несколько шагов, но куда идти — не понимала. Что здесь вообще делаю? Я, если и была в деревне, то еще в детстве. К бабушке родители возили. Но она была совсем другой. Дома кирпичные, заборы металлические.

А тут как в сказку попала. Или в глубокую старину. В общем, нагнетала себя как могла.

Покрутившись на месте, решила пройтись. Любопытство лезло вперед. Я останавливалась у заборов высотой с мой рост и, поднимаясь на цыпочки, заглядывала во дворы. Снег не чищенный. Сугробы подступали к самым дверям. Кое-где и крыльца видно не было.