При воспоминании о Клубе в памяти всплыл образ Селены. Чёрной Королевы. Наша прошлая встреча оставила у меня мерзкий осадок. То чувство парализующей беспомощности перед её силами было ужасно.

«Интересно, — оскалился я своим мыслям, — если бы мы встретились сейчас, когда я стал зверем… насколько другим получился бы наш разговор? Насколько она действительно сильна против Великого Духа?»

Но инстинкты тут же остудили мой пыл. Спешить нельзя. Всё нужно выполнять поэтапно, методично и расчётливо. Если бросаться на всех бессмертных монстров сразу, можно надорваться даже мне.

Поэтому сначала — Ванесса.

Я перехватил пробегавшую мимо с подносом служанку.

— Эй, Мэри. Где сейчас мои гости?

Девушка присела в быстром книксене.

— Они в парке, мистер Хоулетт. Сидят в большой беседке вместе с миссис Элизабет и мисс Кларой.

Я кивнул, отпуская её, и направился в сторону стеклянных дверей, ведущих в сад. Упоминание Клары тут же напомнило мне о ещё одной моей проблеме. Самой непредсказуемой.

Возвращение домой несколько дней назад вышло… скомканным. Когда моя дикая волчица увидела цветник, который я притащил за собой из Европы, она буквально взбесилась. Я почувствовал, как её захлёстывает слепая собственническая ярость. Она была готова разорвать чужачек на месте. Но, к моему огромному удивлению и облегчению, Клара смогла взять себя в руки. Она подавила инстинкты и справилась с эмоциями. Уроки Мудрого Выдры по контролю гнева явно не прошли даром.

Это меня несказанно порадовало. Но как же я, идиот, ошибся, решив, что буря миновала!

На следующий день всё негодование Клары, не нашедшее выхода, сфокусировалось исключительно на мне. И это было, мягко говоря, неприятно. Меня официально «отлучили от тела». Девушка перестала со мной разговаривать, окатывая презрением при каждой встрече. А ещё через пару дней произошло и вовсе немыслимое: она просто взяла и влилась в компанию этих «монстров в юбках». Они нашли общий язык!

И как я ни пытался объяснить, что я ни с кем из них не спал, что это сугубо деловые отношения — всё было без толку. Клара лишь фыркала.

«Как же невероятно тяжело с женщинами, — грустно и философски подумал я, толкая дверь в сад. — Легче убить Дракулу, чем понять женскую душу».

Выйдя на залитую солнцем террасу, я спустился в парк и вскоре увидел умиротворяющую картину. В просторной белой беседке, увитой плющом, сидели четыре женщины. Во главе стола, как истинная королева-мать, восседала Элизабет, разливая чай. Вокруг неё расположились Ванесса, Рейвен (в своём человеческом обличье), Ирэн и Клара. Они о чём-то мирно беседовали. А по зелёному газону вокруг беседки, звонко смеясь, носилась Элис, по очереди подбегая то к одной девушке, то к другой, и что-то рассказывала.

Я невольно тепло улыбнулся. Несмотря на то что концентрация смертоносных мутантов, вампиров и убийц на один квадратный метр в этой беседке зашкаливала, со стороны это выглядело невероятно уютно. Было приятно видеть в этом мрачном доме такую светлую, бьющую ключом жизнь.

Подойдя ближе, я откашлялся, привлекая внимание.

— Ещё раз добрый день, дамы. Мама.

Все повернули ко мне головы. Рейвен и Ванесса сдержанно, вежливо кивнули. Элизабет улыбнулась. И только Клара, демонстративно вздёрнув носик, громко и выразительно высказала своё «фи», отвернувшись.

Мне оставалось только мысленно тяжело вздохнуть.

Элизабет же, прекрасно видя эту сцену, ехидно улыбнулась и поставила чашку на блюдце.

— Что, Джеймс, уже закончил свои сверхважные мужские дела? Чем ты так загрузил бедного Альфреда и мистера Барнса, что они, выйдя из твоего кабинета, лишь торопливо со мной попрощались и буквально умчались в город? Ты их совсем не бережёшь.

— Ну, большие дела не ждут, мама, — я подошёл и оперся плечом о деревянную колонну беседки. — Им полезно немного побегать. А то они тут совсем без меня расслабились.

Элизабет лишь укоризненно покачала головой, показывая, что совершенно не одобряет моих тиранических методов руководства. Но я, читая её ауру, прекрасно чувствовал, что это ворчание — чисто напускное, для соблюдения приличий. В её эмоциях плескалось глубокое спокойствие и радость от того, что её сын наконец-то дома, живой и невредимый. А моих людей она подсознательно воспринимала именно так, как и должна хозяйка — как полезный, но заменимый инструмент для обслуживания интересов семьи Хоулетт.

— Вообще-то я пришёл к вам не для отдыха и светских разговоров, — я выпрямился и перевёл взгляд на дампиршу. — Я вынужден украсть у вас Ванессу по одному очень важному, неотложному делу.

Ванесса удивлённо моргнула. Она явно не ожидала, что понадобится мне прямо сейчас, но, будучи моей слугой, тут же грациозно начала подниматься из-за стола, поправляя юбку.

И тут начался цирк.