— Ладно, Маршалл, — я поставил стакан на стол. — У меня есть определённые идеи, как тут действовать и откуда дует ветер. Думаю, скоро мы всё решим. Я займусь этим лично.

Маршалл лишь коротко, с облегчением кивнул.

— Тогда продолжу, — шпион достал из папки тонкий блокнот. — Тут мне не даст соврать Альфред. Господин… как бы неприятно мне ни было отрывать вас от дома, но вам нужно в ближайшее время съездить в Чили.

— В Чили? Зачем? — я страдальчески закатил глаза. — Я только что из Европы вернулся!

— Увы, босс. Полковник Эмиль Кёрнер наконец-то созрел и готов для предметного разговора на ваших условиях.

Я вспомнил свою последнюю, весьма продуктивную поездку в Монреаль и встречу с чилийским полковником Наварро. Тогда я предложил им новейшее оружие, пулемёты и артиллерию в обмен не просто на золото, а на концессии по добыче селитры и меди в обход британского контроля. Чилийцы, готовившиеся к войне с Аргентиной, были загнаны в угол лондонским Сити, и моё предложение было для них спасательным кругом.

— Наварро передал, что президент и парламент в Сантьяго, скрепя сердце, готовы обсуждать передачу нам эксклюзивных прав на разведку меди в районе Чукикаматы, — добавил Альфред, и в его голосе прорезались алчные нотки истинного финансиста. — Это миллиарды фунтов в перспективе электрификации, сэр. Вы не можете это упустить.

— Ну, если нужно — съездим, куда деваться, — поморщился я от неизбежного, хотя хомяк во мне был доволен: новая территория, новые ресурсы. Империя растёт. — Что ещё? Давай самое сладкое напоследок.

— Ну и последняя, самая большая проблема, — Маршалл тяжело вздохнул, и его лицо помрачнело. — Она связана с нашим закреплением на Мадрипуре.

— Островок пиратов и контрабандистов? — подал голос Мэтью, наливая себе ещё бурбона.

— Именно, — кивнул Маршалл. — Три дня назад моих агентов и людей Мэтью с Альфредом, которых мы отправили туда для организации безопасных торговых коридоров и работы филиала банка, нашли убитыми.

— Убитыми? Как? — я напрягся. Мне не нравилось, когда убивали моих людей.

— В том-то и дело, что следов практически нет. Их не застрелили и не зарезали в подворотне. Они просто исчезли. Никаких улик. Всё, что мы кропотливо выстраивали там в последнее время, потеряно. Люди, с которыми мы работали, теперь в панике отказываются вести с нами любые дела. Они напуганы до смерти.

— А есть хоть какая-то информация? Кто это мог сделать? — холодно спросил я. Мои инстинкты требовали крови за смерть моих людей. — Я не верю, что в этом гадюшнике нет никаких следов. Там же на каждом углу продают информацию.

— Мадрипур — это сложнейшая экосистема, господин, — Маршалл продолжил. — Там намешано столько людей со всего мира, что работать там классическими методами невероятно тяжело. Позвольте, я вкратце обрисую вам расклад сил на острове, чтобы вы понимали, в какое болото мы наступили. Там есть четыре главных игрока. Тех кто на виду.

Я кивнул, внимательно слушая.

— Первый — это официальная власть. Принц Мадрипура. Наследный монарх. В наших реалиях это хитрая фигура, совмещающая восточную деспотию с европейским прагматизмом. Он не марионетка, но и реальной, абсолютной власти у него нет. Его главная стратегия — макиавеллизм. Он гениально стравливает остальные фракции между собой, не позволяя ни одной из них стать достаточно сильной, чтобы свергнуть монархию. Принц получает долю абсолютно со всего: европейцы платят ему налоги, пираты — взятки. У него есть своя элитная Королевская Стража — великолепно вооружённые гвардейцы, которые охраняют Дворец. В разборки банд они не лезут. И Принц гениально играет на противоречиях мировых держав: если Британия грозит ввести флот, он тут же намекает, что отдаст остров под протекторат Франции. Это гарантирует Мадрипуру статус неприкосновенной нейтральной территории. Ему невыгодно убивать наших торговых агентов.

Маршалл перевернул страницу.

— Второй игрок — Колониальный Картель. Властители Хайтауна. Это конгломерат европейских финансистов, аристократов и легальных торговцев. Беловоротничковая преступность планетарного масштаба. Они контролируют банки, легальные порты, торговлю каучуком и чаем. Картель не пачкает руки кровью на улицах. Они используют юристов и экономические блокады. А если им нужно кого-то устранить, они просто нанимают наемников. Но наши операции были слишком мелкими, чтобы Картель обратил на нас внимание.

— Третьи — Триады Трёх Кинжалов. Хозяева Лоутауна, Нижнего Города, — продолжил безопасник. — Местный синдикат. Уличный контроль, теневая экономика, опиум, бордели, контрабанда. А главное — абсолютная монополия на рабочие руки. Ни один ящик не может быть выгружен на остров без их ведома. У них тысячи бойцов. Они ненавидят европейцев, но терпят их из-за денег.