Тихо прикрыв за собой тяжёлую дверь номера, я уверенным шагом направился в ресторан при отеле. В конце концов, интриги, вампиры и Охотники никуда не денутся, а вот хороший плотный завтрак пропускать — это преступление против самого себя.

*****

Когда я спустился в ресторан, предвкушая ароматы свежесваренного кофе, жареного бекона и горячей выпечки, мой взгляд мгновенно зацепился за одну колоритную фигуру.

Среди утончённой шепчущейся богатой публики «Гранд-отеля» сидел здоровенный мужик, затянутый в костюм по последнему писку европейской моды. Но смотрелось это так, словно древний викинг ради шутки напялил одежду лондонского джентльмена. Широченные плечи едва не рвали дорогие швы пиджака, а грубоватое лицо откровенно диссонировало с хрусталём и серебром на столе.

Улисс Бладстоун собственной персоной.

Я, конечно, догадывался, что наша встреча неизбежна, но всё же втайне надеялся, что этот реликт придёт портить мне настроение чуть попозже. Желательно — после того, как я выпью хотя бы две чашки эспрессо. Но, видно, не судьба.

Бладстоун тоже меня заметил. Он грузно привстал и, широко улыбаясь, начал активно призывно махать мне своей ручищей. Причём делал он это с такой громогласной радостью, что аристократы за соседним столиком дружно вздрогнули.

— Джеймс! Друг мой ненаглядный! — раскатисто гаркнул бессмертный охотник на весь зал. — Как же я рад тебя видеть! Давай сюда, составишь старику компанию в это чудесное солнечное утро!

«От судьбы, как и от Охотников, хрен уйдёшь», — грустно вздохнул я и, натянув на лицо дежурную улыбку, направился к его столику.

Я уселся напротив, дождался подошедшего бледного официанта и заказал себе поистине гигантский завтрак — мутантский метаболизм требовал калорий. И только когда официант ретировался, я перевёл взгляд на собеседника.

— Привет, Улисс. Тоже рад тебя видеть, — ровным тоном произнёс я.

Он же откровенно ехидно меня разглядывал. Я прямо видел, как его хищная улыбка растягивается, предвещая какую-то пакость.

— А где же твоя ненаглядная клыкастая пассия? Разве она не украсит наш скромный завтрак? — Бладстоун подмигнул мне с таким видом, будто мы обсуждали удачный поход в бордель.

Я болезненно поморщился.

— Нет, Бладстоун. Она ещё спит. И, как ты прекрасно знаешь её природу, у неё аллергия на солнце, утро и здравый смысл.

— О-о-о! Жеребец! — хохотнул Улисс, хлопнув ладонью по столу так, что звякнули чашки. — Так ушатал вампиршу, что она дрыхнет без задних ног? Моё почтение, Джеймс. Уважаю. Знаешь, у меня тоже как-то… лет сто или тысячу назад, точно не вспомню, были две прекрасные кровососки. Близняшки. Ух, как мы зажигали и резвились! Жаль только, что потом они попытались меня убить. Пришлось с сожалением закончить их долгий век. Скажу честно, я даже пустил скупую мужскую слезу над их пеплом.

Объяснять этому первобытному монстру, что между мной и Ванессой не было абсолютно ничего, кроме разговора, было выше моих сил. Да и звучало бы это как-то жалко. Поэтому я просто отмахнулся, всем видом показывая, что тема закрыта.

— Давай проедем. Лучше расскажи мне суть дела, — я перешёл в рабочий режим. — Ванесса, конечно, в общих чертах обрисовала, ради чего весь этот сыр-бор. Но мне нужны подробности. И, самое главное, объясни: почему без меня вдруг стало никак не обойтись? Честно говоря, я бы предпочёл как можно быстрее покинуть этот гостеприимный материк.

Бладстоун перестал улыбаться, и его взгляд мгновенно потяжелел.

— Нет, малой. Без тебя — никак. Ты теперь глубоко в нашем мире. По самые уши, нравится тебе это или нет. К тому же, ты далеко не самый слабый представитель человечества. А для охоты на такого древнего и редкого зверя, как Влад Цепеш, нам понадобятся абсолютно все силы, которые мы только сможем наскрести. И поверь мне, даже их может оказаться недостаточно.

Он говорил это с такой уверенностью, что не оставил мне ни единого шанса на вежливый слив.

— Ясно, — я откинулся на спинку стула. — Значит, я с вами, куда я денусь. Но объясни мне главное: почему именно сейчас? Почему Ван Хельсинг и весь ваш охотничий интернационал так резко активизировались? Дракула сидит в своей Трансильвании веками. Что изменилось?

— Тут всё довольно просто, — Бладстоун отпил кофе. — Абрахам вышел на его след. Впрочем, это ерунда, мы и так всегда знали, где находится его замок. Главное в другом — сейчас появилось уникальное «окно возможностей». Шанс ударить, пока он максимально уязвим. Всех тонкостей не проси, я сам в этой магической херне до конца не разбираюсь, но Ван Хельсинг уверен. Дело связано с магией крови и ошибкой самого Князя Ночи. Абрахам клянётся, что время настало, и мы наконец-то всадим Дракуле осиновый кол в чёрное сердце, оборвав его затянувшееся бытие.

Улисс говорил уверенно, но я смотрел на него с лёгким прищуром.

— Ты же мне откровенно врёшь, Улисс, — я криво усмехнулся. — Ни в жизнь не поверю, что такой древний мамонт, как ты, переживший падение империй, не вник в суть плана какого-то, по твоим меркам, юнца Хельсинга. Поэтому давай без секретов. Рассказывай всё как есть. Не люблю играть вслепую.