Я сидел и обтекал. Слова этой коварной красивой твари падали на меня, как бетонные плиты. Ван Хельсинг. Бладстоун. Охотники. Дракула. Блять. Я только-только выбрался из одной мясорубки, потерял половину людей, и вот теперь меня втягивают в замес, по сравнению с которым заварушка Штрукеров покажется дракой в песочнице.

— Хорошо, — глухо произнёс я, переварив информацию. — А ты-то что здесь делаешь? Сейчас? Ночью? Ты же должна быть с ними.

Девушка вдруг отвела взгляд. Её игривость куда-то испарилась.

— Мне стало… скучно, — она нервно теребила край шёлкового платья. — И… если честно, Джеймс, мне страшно. Я волнуюсь. Всё-таки я иду войной на своего Князя. На Первого. Это неестественно для нас. Я хотела… хотела просто хорошо провести время перед тем, как, возможно, сгорю заживо. Хотела почувствовать себя живой.

Её голос дрогнул, и в этот момент она показалась мне не роковой соблазнительницей, а просто напуганной запутавшейся девчонкой. Но у меня не было сил на сочувствие.

— Вали из моего номера, Ванесса, — устало, потирая лицо руками, проговорил я.

— Не уйду, — она упрямо вздёрнула подбородок. — На улице почти рассвет. Куда я пойду? Какой же ты после этого джентльмен, Джеймс Хоулетт, если выгонишь слабую красивую девушку в холодную ночь?

Я хотел было огрызнуться, что она монстр, который эту ночь в гробу видал, но у меня просто не осталось моральных сил на споры.

В голове лихорадочно крутились мысли о новых надвигающихся катастрофах. И главное — о моих гребаных снах. Зал Крови, трон, разговоры с Владом Цепешем. То, что я списывал на игры подсознания, имело все шансы стать реальным пророческим дерьмом. И в тех снах Дракула называл себя моей дичью. Но там, в ментальном пространстве, я был гигантским первобытным Зверем, хтонической сущностью. А в реальности я — просто уставший, слегка мутировавший парень из Канады с костяными когтями. Если Цепеш в реальности хоть вполовину так же силён, как я думаю, мы там все можем лечь.

— Да хрен с тобой, — я бессильно махнул рукой на её жалобы. — Оставайся. Кровать большая, места хватит. Только слушай внимательно: не лезь ко мне. Вот вообще. Мне сейчас точно не до твоих вампирских фокусов.

Я подошёл к кровати, бесцеремонно сдвинул удивлённую девушку с центра матраса на самый край и рухнул на своё место, натянув одеяло.

Надо было успокоиться. Паника ещё никому не помогала выжить. «Утро вечера мудренее», — повторил я про себя старую мантру. Решать проблемы с Бладстоуном и Дракулой я буду завтра, когда этот фанатик постучит в мою дверь. А сейчас мне нужно восстановить силы.

Я закрыл глаза и силой воли заставил себя провалиться в сон, полностью игнорируя недовольно сопящую и ворочающуюся на соседней подушке вампиршу. Поняв, что я непробиваем, Ванесса вскоре прекратила свои попытки меня спровоцировать, свернулась калачиком, прижавшись ко мне спиной, и тоже затихла.

Завтрашний день обещал быть исторически паршивым.

*****

Интерлюдия. Селена Галлио

Селена Галлио грациозно, с лёгким шелестом тёмного шёлка, опустилась в своё резное кресло. Внутренний Круг их элитного клуба по интересам, гордо именуемого Клубом Адского Пламени, сегодня собрался вне расписания.

Чёрная Королева обвела присутствующих скучающим взглядом. Инициатором этого внеочередного собрания выступил барон Аделиус Вольфрам. Селена едва заметно поморщилась, глядя на бледного аристократа. Как же ей надоел этот никчёмный суетливый слабак. И зачем она только в своё время отдала голос за его кандидатуру? Сейчас ей хотелось просто щёлкнуть пальцами и выпить его жалкую холодную жизнь до дна, прихлопнуть, как надоедливого комара. Но правила Внутреннего Круга были строги: убивать друг друга за столом — жуткий моветон. Хотя вряд ли кто-то осмелился бы сказать ей слово поперёк, но нарушать этикет было нельзя. Особенно учитывая тот ироничный факт, что Селена когда-то сама была одной из тех, кто эти древние правила и писал.

Скука. Невыносимая тягучая скука бессмертия.

Она сидела, положив подбородок на изящно сплетённые пальцы, и наблюдала, как остальные рассаживаются по своим местам. Сегодня явились все. Пропускать собрания, даже внеочередные, тоже считалось моветоном.

— Зачем ты нас собрал, Барон? — Себастьян Шоу даже не пытался скрыть своего раздражения. Чёрный Король тяжело опустился на своё место. — Надеюсь, это действительно что-то важное, а то ты оторвал меня от крайне интересного проекта.

Барон Вольфрам нервно дёрнул щекой, но тут же натянул на лицо маску уверенности и заговорил:

— Мальчишка. Джеймс Хоулетт. Его дед, барон Иоганн фон Штрукер, который обеспечивал ублюдку защиту от Ордена, недавно умер. Убит в собственном замке. У нас теперь развязаны руки. И надо решать вопрос с этим Хоулеттом немедленно. Выжечь эту заразу раз и навсегда. Подтвердите мои слова, Лиланд.

Лорд Империал, сидящий по правую руку от Шоу, степенно кивнул.