Древний мутант, объятый серебряным пламенем, рухнул на землю и начал кататься по траве, крича от разрывающей его изнутри чужеродной силы.

— Я уничтожу тебя!! — ревел он сквозь зубы. — Вырву твоё сердце!!

Я лежал на траве, судорожно хватая ртом воздух. Отдав почти всю энергию на удар, я остался один на один с бушующим внутри меня оранжевым пламенем Ромулуса. Моя биология боролась за выживание. Началась смертельная гонка: победит тот, кто первым придёт в себя и добьёт лежащего соперника.

И я с ужасом наблюдал, как этот седой урод, с лицом, искажённым дикой гримасой боли, начинает медленно, упрямо вставать на колени, а затем и на ноги.

Похоже, проигравшим в этом бою буду я.

«Если нет сил на победу, значит, нужно отступить», — холодная мысль прорезала туман боли.

Мне физически претила мысль о бегстве. Моя гордость скулила и требовала драться до конца. Но другого варианта просто не было. Смерть здесь и сейчас не входила в мои планы.

Я не стал ждать, пока он приблизится. Шатаясь, как пьяный, я с трудом поднялся на ноги. Сплюнул кровь и, волоча ногу, побрёл в сторону густого леса. Я закрыл глаза, концентрируя жалкие остатки сил, и начал взывать к реальности, стараясь открыть «тропы».

— Куда ты бежишь, трус?! — ревел Ромулус у меня за спиной, тяжело ступая следом.

Я не оборачивался. «Ну давай же… открывайся», — из последних сил молил я лес.

И реальность дрогнула. Воздух впереди пошёл рябью. Я шагнул в это искажение, и каждый последующий шаг начал уносить меня всё дальше и дальше от поля боя, перебрасывая на километры вперёд. Крики Ромулуса стихли, растворившись во мраке.

Я спасся.

В голове, стучащей от боли, крутилась только одна ясная мысль: «Вот и появился у тебя новый, по-настоящему сильный враг, Джеймс. Враг, который может убить тебя в прямом бою. И это он ещё в начале меня недооценил. Надо выяснить о нём абсолютно всё и стать сильнее. Иначе в следующий раз тропы могут и не открыться».

*****

Уже теряя сознание, на грани полного отключения, я буквально вывалился из искривлённого пространства тропы.

Реальность выбросила меня на жёсткую, поросшую мхом землю. Перед глазами всё плыло и двоилось, мир вращался в безумной карусели. Внутри моего тела продолжалось жесточайшее, безжалостное сражение двух энергий: моей и этой проклятой, выжигающей всё живое Ромулуса. И, хвала всем богам, моя брала верх, медленно, миллиметр за миллиметром, пожирая чужеродный яд, но цена за эту победу была невыносимой. Меня трясло.

«Где я? Куда меня вынесло?» — вяло подумал я, с огромным трудом приподнимая свою тяжёлую массивную морду от земли.

Зрение сфокусировалось на бегущем ко мне силуэте. Девушка. Знакомая фигура, гибкая и стремительная. Клара? Значит, инстинкты и остатки магии всё-таки не подвели, тропы вывели меня на безопасные земли племени Кри. Отлично.

Она подбежала, с размаху упала на колени прямо на землю и, совершенно не боясь моего ужасающего вида, обхватила мою огромную голову руками, бережно положив её себе на колени.

— Боже… Джеймс! Как ты? Кто… кто тебя так?! — с нескрываемым волнением и ужасом начала спрашивать она. Её тонкие пальцы лихорадочно ощупывали мою шерсть, слипающуюся от крови.

— Как ты… поняла, что это я? — спросил я. Мой голос в этой форме прозвучал как низкий вибрирующий рык.

— Твой запах, — с тревогой, едва сдерживая слёзы, проговорила девушка, прижимаясь щекой к моему лбу. — Я узнаю его из тысячи, в каком бы облике ты ни был. Что с тобой сделали…

— Волчица, разговаривай с ним! Не дай ему отключиться! Он только из боя, его дух нестабилен! — раздался резкий властный окрик.

Из-за деревьев, опираясь на посох, но двигаясь на удивление быстро, приковылял Мудрый Выдра. Старый шаман на ходу оценивал моё состояние.

— Как ты, Джеймс? Слушай меня внимательно! — старик подошёл вплотную. — Только не вздумай сейчас выходить из формы Великого Духа! В этой форме твоя регенерация и выносливость сильнее и совершеннее. Если примешь человеческий облик сейчас, твоё смертное тело может просто не выдержать того разрушения, что бушует внутри тебя! Ты сгоришь!

— Хорошо… останусь так, — еле слышно, с бульканьем прорычал я, сплёвывая на мох сгусток крови. — Но мне больно, старик. Чертовски больно. Его сила… она жжёт меня изнутри, как кислота. Очень тяжело её перебороть.

— Терпи. Ты сильный, ты справишься, а я помогу, — шаман нахмурился, вглядываясь в мои раны, из которых всё ещё сочился слабый оранжевый свет. — Ты встретил страшного врага. Могущественного. Древнего. Ты победил?

Я болезненно поморщился, и не только от физической боли.

— Нет. Я… сбежал.

Эти слова, произнесённые вслух, отдались внутри такой жгучей тоской, горечью и уязвлённым самолюбием, что хотелось заскулить. Я, поджав хвост, бежал с поля боя. Клара вздрогнула, почувствовав мою ментальную боль, и начала ещё нежнее гладить меня по загривку, шепча на ухо успокаивающие слова.