— Моё имя — Ромулус, — бархатным глубоким басом произнёс незнакомец, останавливаясь в нескольких шагах от меня.

— Только не говори мне, что ты тоже мой какой-нибудь троюродный прадедушка, — резко перебил я его, кривя губы в раздражённой усмешке.

В голове тут же щёлкнул тумблер. Ромулус. Я вспомнил это имя. Его с ненавистью произносил Мордекай перед тем, как сдохнуть. Он говорил, что хочет убить его, что тот ему больше не закон. Значит, этот седой хрен напрямую связан с той мразью, что доставила мне столько проблем в прошлом.

Мужик удивлённо вскинул седые брови, словно не ожидал, что я его перебью, а затем снисходительно улыбнулся.

— Да, именно так и есть. Ты — один из моих потомков. Я — первый. Самый первый представитель расы Lupus Sapiens, Человека Волчьего.

Он развёл огромные руки в стороны, словно проповедник перед паствой, и начал вещать:

— Пока обычные, слабые люди, Homo Sapiens, миллионы лет эволюционировали от грязных приматов, наша особая ветвь — люди со звериными чертами, когтями, невероятными инстинктами и исцеляющим фактором — эволюционировала напрямую от древних псовых, от волков. Мы — истинные хищники этого мира, Джеймс. Мы не обезьяны. Мы — волки.

Слушая этот высокопарный псевдонаучный бред, я с трудом сдержался, чтобы не сделать глубокий «рукалицо». Этот огромный, как он утверждает, тысячелетний мужик на полном серьёзе несёт дичь про происхождение от волков? Дарвин бы сейчас в гробу перевернулся.

— Не знаю, от кого там произошёл лично ты, — я тяжело вздохнул. — Но я появился от мамы и папы. Хватит уже нести эту сектантскую ахинею. Мы с тобой такие же люди, просто наша биология шагнула чуть дальше. Мы более совершенны, вот и всё. Никаких волшебных волков-прародителей. Зачем ты тут появился и что тебе от меня нужно?

Я уже начал закипать. Я физически чувствовал, что эта седая сука тоже спит и видит, как бы припрячь меня к своим проблемам.

Ромулус поморщился. Моё отношение явно ломало его пафосную картину мира.

— Ладно. Думай, как хочешь, — холодно процедил он. — Твоё невежество не изменит того факта, что ты пошёл от моей крови.

Он медленно поднял правую руку, и из кончиков его пальцев выдвинулись длинные изогнутые костяные когти. Точно такие же, как у Виктора Крида, только массивнее.

— И что? — я ехидно ухмыльнулся, сжимая кулаки. — У меня подлиннее будут.

Из моих костяшек вырвались по три когтя на каждой руке, тускло блеснув в лунном свете.

— Ладно, — я пренебрежительно отмахнулся. — Я был безмерно рад познакомиться с пафосным новым «дедушкой», послушать сказки про эволюцию. Но, поверь, у меня и без тебя сейчас проблем и дел по горло. Я домой спешу. Так что давай, разворачивайся и вали туда, откуда пришёл. Кыш-кыш.

Лицо Ромулуса передёрнулось. Иллюзия доброго, мудрого прародителя слетела с него в одно мгновение. Было видно, как он начинает по-настоящему злиться. Для существа, привыкшего, что перед ним трепещут, моё откровенное хамство было сродни пощёчине.

— Мальчишка, — прошипел он, и его чёрные глаза вспыхнули. — Ты совершенно не понимаешь своего места. Думаешь, раз убил это ничтожество Дога, то уже чего-то стоишь? Хотя… чему я удивляюсь. За тысячелетия я уже должен был привыкнуть, что у моих потомков всегда слишком большое самомнение насчёт себя. Вы слепы. Вы понимаете только силу.

— О, так ты предлагаешь размять косточки? — я хищно оскалился, чуть сгибая колени и перенося вес на носки. — А не боишься, старик, что молодой ненароком оторвёт тебе твою седую голову? И твой долгий волчий путь на этом закончится?

Я сам не до конца понимал, зачем я так откровенно провоцирую его. Мои звериные инстинкты буквально вопили, кричали о том, что злить этого монстра смертельно опасно, что он очень опасен и силён. Но мне так осточертело, что каждый второй бессмертный урод в этом мире считает себя вершителем моей судьбы! Селена, Дракула, теперь этот… Хватит. Пусть будет что будет. Да и я сам сейчас был совершенно другим, не тем парнем, что приехал в Европу месяц назад. Новая мистическая сила гудела в моих венах, требуя вызовов.

— Самомнение — удел молодых и глупых, — Ромулус тоже встал в боевую стойку. — Но если в тебя придётся вбивать уважение к старшим… значит, так тому и быть. Убивать я тебя не буду. Пока что.

Он оскалился, обнажая удлинённые клыки.

В ту же секунду его аура кардинально изменилась. По мне ударила такая концентрированная жажда убийства, что воздух вокруг нас, казалось, замер. Моя внутренняя сила мгновенно откликнулась на этот вызов.

Я понял одно: с этим противником не получится использовать полумеры. Не получится просто помахать кулаками. Если я буду сдерживаться — он легко одолеет меня. Здесь нужно использовать всё, что у меня есть, прямо сейчас.

И я не стал ждать его атаки. Я нанёс удар первым, одновременно начиная принимать свой истинный звериный облик.