— Я прожил на этом свете очень много зим, — спокойно продолжил он, словно читая мои мысли. — Я родился в те времена, когда всех нынешних государств на этой земле с их границами ещё не существовало. В те времена, когда первые бледнолицые с ружьями только-только начали прибывать на наши священные земли, принося болезни и жадность. Да и мы, шаманы, — живые хранилища истории и памяти нашего народа. Могу тебе сказать точно: такие, как ты, носители сущностей, уже существовали в нашем мире. Но путь их был всегда страшен, кровав и, к счастью для мира, недолог.

Выдра тяжело вздохнул.

— Они становились невероятно могущественными. Но в итоге всегда был один финал: они либо вырождались в абсолютно диких, безмозглых духов, навсегда теряя свою человеческую искру разума, либо просто умирали, съедаемые заживо собственным бесконечным голодом. Человеческое тело и слабая человеческая душа просто физически не приспособлены быть сосудом для такой всепоглощающей силы. Она же их и убивала.

Я удивлённо и даже немного возмущённо посмотрел на него.

— И почему ты мне раньше об этом не сказал? Почему молчал, когда я соглашался на этот путь?

— А зачем? Да и выбора у тебя не было! — Выдра пожал плечами с поистине буддийским спокойствием. — Чтобы у тебя были лишние, бессмысленные волнения? Ты отличаешься от всех тех древних. Ты, Джеймс, даже без искры Великого Духа был невероятно силён. Когда я впервые увидел тебя, признаюсь честно, я не поверил своим старым глазам.

Шаман остановился и посмотрел на меня с благоговением.

— Для моего духовного зрения ты горел, как маленькое солнце. Твоё тело было переполнено бесконечной энергией жизни, которая мгновенно залечивала любые раны. И глубоко внутри этого солнца спала искра могущественной сущности. О таком симбиозе я никогда ничего не слышал. Понаблюдав за тобой пару дней, я окончательно понял: тебе просто не грозит та страшная смерть от истощения. Энергии, переполняющей твою кровь, было достаточно, чтобы безопасно закончить слияние и раздуть эту искру в полноценный пожар. А потом — и питать её вечно. Тебе не нужно будет строить алтари, требовать слепого поклонения от толп фанатиков, и даже массовое пожирание чужих сущностей для тебя не жизненно необходимо. Ты со временем и так, просто живя, будешь становиться всё сильнее и сильнее. Ты же сам уже это почувствовал, верно?

— Да! — подтвердил я. — Сила моей мутации… та самая бесконечная энергия жизни, которая раньше просто лечила мои раны, теперь мощным непрерывным потоком питает мою новую духовную суть. Я про себя назвал этот процесс «энергетическим сердцем».

— Вот именно об этом я и говорю! — Выдра одобрительно кивнул. — А прошлые носители великих духов, хоть и горели ослепительно ярко, сгорали невероятно быстро. Сущности, которые в них пробуждались, требовали подчинения совсем другим законам бытия. Обычный человек просто физически не успевал накопить нужное количество энергии для поддержания бога внутри себя, даже если превращался в одержимого монстра, убивающего и выпивающего всё живое на своём пути. Этой крови всё равно не хватало. Да и против таких тварей в итоге объединялись все — и шаманы, и другие духи. Никому не нужно было рождение безумного всемогущего демона, родившегося из кровавой бойни.

— Значит, теперь мне и напрягаться особо не нужно, — я задумчиво потёр подбородок. — Можно просто сидеть на жопе ровно, пить чай и потихоньку становиться всё сильнее и сильнее. Пока естественным образом не перерасту в грубой силе всех своих врагов.

— В принципе… да. Такая лентяйская возможность у тебя теперь есть, — усмехнулся Выдра, возобновляя шаг. — Но… ты же не мог не заметить, что такое пассивное, естественное усиление идёт невероятно медленно. Капля за каплей. Поэтому, мне кажется, с твоими-то амбициями и количеством врагов тебе стоит объединить все доступные возможности. Ты — Великий Дух. В понимании бледнолицых это очень близко к концепции Бога, хотя и не совсем. У нас, индейцев, тоже были и есть свои боги. А Великий Дух — это чистая сущность, воплощение какой-то фундаментальной концепции. В твоём случае — концепции Зверя, Охотника. И парадокс в том, что тебя всё равно усиливает вера людей в тебя. Их страх, их уважение. Да и прямое поглощение других могущественных сущностей, как ты уже, думаю, убедился, даёт колоссальный, взрывной скачок силы.

— Всё логично и понятно, — я вздохнул, — но, признаюсь честно, всё равно до конца поверить во всё это дерьмо очень сложно.

— Да я и сам до сих пор невероятно удивлён тем, что такой невозможный гибрид, как ты, вообще может существовать под этим небом, — шаман посмотрел на меня очень серьёзно, без тени улыбки. — Ты сам себя достраиваешь, Джеймс. Ты эволюционируешь, забирая отовсюду только самое лучшее, самое сильное. Мутация, духи, магия… Знаешь, иногда я даже боюсь тебя. Твоего потенциала. Поэтому я искренне, всем сердцем рад, что мой народ стал твоим другом, а не врагом.

Мы вышли на окраину лагеря. Запахло дымком костров и жареным мясом.