Её мышечные ткани приобрели колоссальную плотность. Во время тестов она голыми руками, даже не запыхавшись, сорвала с петель стальную дверь заброшенного сарая и пробила кулаком кирпичную кладку. Она могла двигаться с такой скоростью, что человеческий глаз фиксировал лишь размытый силуэт.

Её органы чувств были настроены на убийство. Ванесса видела в кромешной темноте, как днём. Она могла услышать биение человеческого сердца на расстояние сотен метров, а по запаху крови — вычислить затаившегося вампира в многотысячной толпе.

Но самым ценным приобретением был абсолютный иммунитет к Обращению. Ее невозможно укусить и сделать своим рабом. В венах Ванессы теперь текла кровь, ферменты которой (спасибо моей мутации) были чудовищно токсичны для вампирского вируса. Если кровосос попытается её выпить — он сдохнет от отравления.

Клеточная регенерация тоже вышла на новый уровень. Переломы срастались за часы, глубокие порезы — за минуты. Она получила полный иммунитет ко всем человеческим болезням, ядам и токсинам.

Но главная сила Ванессы крылась в отсутствии фатальных слабостей, присущих роду Дракулы. То, что убивало вампира, для неё было лишь мелким неудобством.

Для упыря утренний луч — это пепел и смерть. Для нее — просто тёплый день. Не зря их называли «Дневными бродягами». Если серебряный клинок оставлял на теле нежити незаживающие некротические ожоги, то Ванесса спокойно могла сама носить серебряные мечи, стрелять серебряными пулями и носить серебряные кольца.

А главное — душа. Вампиры прокляты. Их суть искажена чёрной магией, поэтому святая вода жжёт их плоть, а вид распятия вызывает панику. Моя же сила, видимо, как-то изменила этот демонический изъян. Ванесса вновь обрела неиспорченную душу. Теперь она могла стоять у алтаря церкви, омытая святой водой, и не чувствовала бы ничего, кроме приятной прохлады.

Всё это мы выясняли по дороге, по максимуму ставя над ней с Улиссом эксперименты, но и девушка была не против. Ей самой было интересно. Да и, на удивление, она не могла ослушаться моего приказа — я стал для неё повелителем. И, в отличие от нежити, она снова отбрасывала тень. И прекрасно отражалась в зеркалах, что она мне тут же и продемонстрировала.

— Господин, у меня тут… не испачкалось? — Ванесса достала из сумочки маленькое серебряное зеркальце и посмотрелась в него, слизывая шоколад с уголка губ.

Я смотрел на эту невероятно опасную, совершенную машину для убийств с повадками капризной девчонки и невольно усмехался.

Что ж, в Америку со мной едет не просто бывший член клана Мистикос. Со мной едет мой новый инструмент. Жизнь определённо налаживается.

*****

В дверь моего номера раздался тихий стук.

Я как раз только что вылез из горячей ванны, смывая с себя дорожную пыль и остатки усталости, и стоял посреди комнаты, собираясь одеваться к ужину.

— Да, войдите! — крикнул я, на ходу перехватывая полотенце и быстро завязывая его на бёдрах.

Щёлкнул замок. Дверь приоткрылась, и в комнату бесшумно скользнула молоденькая горничная в строгом чёрно-белом платье. Она скромно потупила взгляд в пол, теребя в руках метёлку для пыли, и тихо, почти робко спросила:

— Господин, вам ничего не нужно? Может, убраться у вас?

Я удивлённо посмотрел на девушку. Слишком позднее время для уборки. А затем мои ноздри рефлекторно расширились, втягивая воздух. Сквозь запахи пробивался другой, едва уловимый, но абсолютно уникальный аромат.

Я знал этот запах.

— Может, хватит уже разыгрывать эти сценки, Рейвен? — я прислонился плечом к дверце шкафа и широко, искренне улыбнулся. — Что тебя снова привело ко мне?

Горничная замерла. Её показная робость испарилась за долю секунды. Она медленно подняла голову, хитро и немного хищно улыбнулась, а затем толкнула дверь, наглухо захлопывая её за собой.

И её облик потёк.

Это всегда выглядело завораживающе. Чёрно-белая униформа и миловидное личико пошли рябью, покрываясь плотной сеткой тёмно-синих чешуек. Формы перестроились, рост изменился, и уже через секунду синева сошла на нет, уступая место бледной идеальной коже. Передо мной стояла потрясающе красивая рыжеволосая девушка. Та самая, которую я видел в особняке на приёме у деда. На ней было изумрудное, дьявольски обтягивающее вечернее платье с открытой спиной, подчёркивающее каждый изгиб её безупречного тела.

— Так лучше, мистер Хоулетт? — она плавным соблазнительным жестом провела тонкими руками по своим бёдрам, словно разглаживая невидимые складки на шёлке.

Я должен был признать: девушка была невероятно красива. Я видел её в этом человеческом облике лишь второй раз в жизни, но сейчас, с моим новым спектром восприятия, я ещё острее понимал всю пугающую силу и филигранность её мутации. Её облик был выверен до миллиметра. Абсолютный идеал, созданный природой для проникновения, соблазнения и убийства.