Пробыв в лагере ещё несколько дней, чтобы мои парни окончательно встали на ноги, я скомандовал сворачиваться. Хватит с меня старушки Европы с её древними тайнами и интригами. Пора домой. И вот сейчас, наслаждаясь свежим морским ветром, врывающимся в окна, мы въезжали в шумный, залитый солнцем город-порт.

— Слушай, Ванесса, а тебе не надоело? — я посмотрел на сидящую напротив странную особу.

Бывшая вампирша, а ныне не пойми кто, с абсолютно блаженной детской улыбкой на лице высунула руку в открытое окно дилижанса, подставляя ладонь под прямые лучи палящего полуденного солнца.

— Не-а, — она мотнула головой, и её чёрные волосы рассыпались по плечам. Золотые, доставшиеся от меня глаза светились чистым счастьем. — Это замечательно. Оно такое… тёплое. Я несколько столетий могла только мечтать об этом. Вы просто не понимаете, мой Повелитель, насколько это прекрасно. Солнце — это жизнь, и я теперь могу купаться в её тепле!

С этими словами Ванесса радостно отвернулась от окна, достала из лежащей на коленях коробки плитку дорогого швейцарского шоколада и с упоением откусила здоровенный кусок. На её лице выступила такая неподдельная эйфория, словно она вкушала пищу богов.

Я смотрел на это странное чудо, измазанное, как пятилетний ребёнок, в шоколаде, и не переставал удивляться. Насколько же моя изменённая кровь перекроила её суть.

Я до сих пор помнил то утро в лагере. На следующий день после того, как я напоил умирающую вампиршу своей кровушкой, она очнулась. Ещё толком не придя в себя, шатаясь, девушка вывалилась из своей палатки прямо на солнцепёк и, совершенно не обращая внимания на охреневшие, вытянувшиеся лица вооружённых Охотников вокруг, пошла искать меня. В тот момент она сама ещё не осознавала, что происходит.

А когда мы с Бладстоуном вышли из шатра и увидели это гуляющее под солнцем чудо-юдо… мы тоже впали в глухой ступор.

Как позже констатировал Улисс, моя кровь не просто вылечила её. Она выжгла в ней проклятое, перестроив организм. Ванесса перестала быть классической нежитью, превратившись в нечто иное. Бладстоун назвал этот вид «дампирами» — полукровками. После его слов у меня перед глазами почему-то сразу всплыла яркая картинка из моей прошлой жизни: брутальный чернокожий качок в кожаном плаще с катаной наперевес. Но, надо признать, моя личная дампирка выглядела куда симпатичнее, чем киношный Блэйд.

Чтобы у фанатичных Охотников не возникало лишних вопросов и желания проверить её на костре, Бладстоун проявил чудеса пиара. Он пустил по лагерю слух, что это — Истинное Благословение Бога. Мол, раз тёмная душа пошла против самой Тьмы в лице Дракулы, Господь даровал ей прощение и очистил от кровавой жажды.

И, на моё искреннее изумление, целая армия безжалостных циничных убийц поверила в эту байку! Их отношение к бывшей кровососке изменилось на сто восемьдесят градусов. Мне казалось, ещё немного — и они начнут писать с неё иконы. А этой хитрой бестии такое внимание было только в удовольствие. Все дни в лагере она ходила как пьяная, гуляла и… жрала. Когда у неё заканчивался выделенный паёк, она шла попрошайничать к Охотникам, и те, глядя на «святую деву», не смели отказать. Как в её тонкую фигуру влезало столько тушёнки и сухарей, оставалось загадкой.

Но когда мы наконец-то покинули лагерь и выехали на тракт, я решил провести серьёзную проверку. Мне нужно было точно понимать, какой актив я получил в своё распоряжение. И всю дорогу мы втроём — я, Бладстоун и сама Ванесса — экспериментальным путём выясняли её новые ТТХ.

Объединив тысячелетние знания Улисса с моими наблюдениями и с ощущениями девушки, мы смогли составить чёткий профиль её новых способностей. И этот профиль впечатлял.

Анатомия Ванессы стала парадоксом. В отличие от чистокровных вампиров, чьи внутренние органы мертвы, усохли и не способны переваривать ничего, кроме человеческой крови, пищеварительная система дампира оказалась абсолютно функциональной. Теперь она могла сидеть в ресторане, с аппетитом уплетать человеческую еду, запивать его горячим кофе или крепким виски, и её организм прекрасно усваивал эти калории.

Однако в её генах всё ещё спало проклятие. «Жажда». Первобытный голод по свежей крови. Но теперь кровь для дампира не была обязательным топливом для выживания — она выступала как мощнейший биологический стимулятор.

Мы выяснили цену одного глотка. Стоило Ванессе выпить человеческой крови, как её скрытые резервы открывались. Физическая сила мгновенно удваивалась, рефлексы обострялись до предела, а любые повреждения затягивались прямо на глазах. Но был и побочный эффект: каждый такой глоток убивал в ней человечность, пробуждая хищника, стирая эмпатию. Кровь действовала как тяжёлый алкоголь. Поэтому Ванессе придётся сильно контролировать это, чтобы заглушать ломку от Жажды, сохраняя при этом сверхсилы и не превращаясь в монстра.

А силы у неё теперь были поистине пугающими. Дампир оказался вершиной мистической эволюции — идеальным оружием для Охоты.