Там, в темноте разума, стояла гигантская покрытая рунами дверь, за которой всё это время бился мой внутренний Зверь. Он ревел, требуя свободы. И я больше не стал его сдерживать. Я схватился за ментальный засов и рванул его на себя, распахивая дверь настежь.

Нас окатило раскалённой плазмой. Два сознания — человеческий прагматизм и первобытная ярость Великого Духа — столкнулись, переплетаясь в единое целое. Боль исчезла. Страх исчез. Осталась только абсолютная чистая мощь.

Похоже, наконец-то пришло время стать одним целым. И Князь Тьмы будет первым, кто оценит результат.

*****

Реальность для меня содрогнулась.

Голос Дракулы, гулкое эхо Зала Крови, стоны Ван Хельсинга — всё это мгновенно исчезло, стёртое ослепительной вспышкой. Я оказался в месте, где не существовало ни времени, ни физических законов. На арене собственного разума.

И здесь начался хаос.

Моё сознание раскололось. Это не было похоже ни на что. Это ощущалось так, словно сама моя суть, моё «Я», треснула, как толстое стекло, разлетаясь на тысячи сияющих осколков. И в этот же миг напротив меня с оглушительным первобытным рёвом взорвался Великий Дух. Зверь тоже рассыпался на мириады фрагментов — сгустков раскалённой пульсирующей энергии цвета запёкшейся крови и древней ярости.

Началось слияние. Две бури столкнулись в пустоте, сплетаясь в безумном танце.

Я почувствовал, как чужие обжигающие куски души вонзаются в меня. Они находили в моём естестве зияющие пустоты — те самые бреши, оставшиеся после переноса моей человеческой души в этот чужой жестокий мир. Пустоты, о существовании которых я даже не подозревал, внезапно заполнялись фундаментальной силой.

Но Зверь не хотел просто заполнять их. Древняя эгоистичная сущность жаждала доминировать. Я с ужасом осознал, что багровые осколки пытаются не просто заполнить пустоты, а выбить мои собственные фрагменты. Заменить мою память, мои человеческие привязанности, части моей прошлой и нынешней жизни. Он хотел поглотить меня, оставив от Джеймса Хоулетта лишь удобную послушную оболочку.

— Хрен тебе! — ментально прорычал я, цепляясь за своё эго с упрямством приговорённого. — Это моё тело! Это мой разум!

Я перестал защищаться и пошёл в атаку. Силой воли, я начал перехватывать контроль. Я хватал багровые куски пазла, пытающиеся выжечь моё «Я», и жёстко, безжалостно перенаправлял их в нужное мне русло. Я вплавлял силу Зверя в свой фундамент, не позволяя ей затронуть несущие конструкции моей личности.

И вместе с этими осколками в меня хлынули его воспоминания.

Меня почти снесло лавиной чужих, невероятно древних образов.

Я увидел его рождение. Мутные первобытные леса. Племя странных, покрытых татуировками и шкурами людей, танцующих вокруг тотема. Они молились ему. Они приносили ему кровавые жертвы, умоляя о защите от кошмаров, таящихся во тьме. И из их веры, из их крови выкристаллизовался Он.

Я ощутил вкус его первых охот. Гигантские извращённые твари, бродящие по молодой Земле, падали под его когтями. Он рвал их плоть, упиваясь горячей кровью. А затем его паства начала расти. Племя пошло войной на соседей, захватывая новые земли, уничтожая чужих идолов. И с каждой каплей пролитой во имя его крови Зверь становился всё огромнее, всё могущественнее. Я чувствовал это божественное опьянение властью. Он стал абсолютным хищником, сильнейшим духом на своём континенте, воплощением самой Природы, не знающей жалости.

А потом пришли Они.

Странные человекоподобные существа, чьё могущество превосходило всё, что видел зверь. Они спустились с расколотых небес, сияющие и надменные. Я видел этот эпохальный бой глазами Зверя. Бой за право править этим миром. Боги ударили первыми. Океан с рёвом вышел из берегов, накрывая континент стеной воды, смывая его паству. С небес били столбы слепящих молний, превращая леса в пепел.

Но Зверь не сдался. Я почувствовал его невероятную ярость, когда он прыгнул прямо в небеса, разрывая этих сияющих ублюдков. Он пил их золотую кровь, он перегрызал им глотки, доказывая, что земля принадлежит хищникам, а не небожителям.

Но их было слишком много. И их сила была иной природы. Последнее, что отпечаталось в памяти Зверя, — колоссальная фигура человека с развевающейся белой бородой и глазами, выносящими приговор. Великан занёс руку, сжимающую копьё из чистой молнии, и нанёс последний сокрушительный удар.

Верующие были истреблены. Связь оборвалась. Тело Зверя рассыпалось в пыль.

Затем последовала пустота. Я провалился в ледяную бесконечную бездну, где не было ни звуков, ни света, ни времени. Вечность в нигде. Я чувствовал, как Дух медленно, агонизируя, теряет последние крохи своей сущности, истончаясь до состояния призрачной дымки. Он умирал.

И вдруг, во мраке забвения, вспыхнула искра. Аномалия.