Затем этот спрессованный вихрь яркой искрой скользнул по его руке, вышел за пределы тела, и Мер изящно перехватил его двумя пальцами. Между указательным и большим пальцем гиганта светилась твёрдая, материальная жемчужина из чистой энергии размером с обычную горошину. Она тихо гудела от сдерживаемой силы.

— Это лучшая тренировка контроля, — спокойно пояснил Мер, перекатывая светящуюся горошину. — Когда ты сможешь без усилий создавать такие уплотнённые фигуры, не разрушая их структуру, всё остальное будет даваться тебе в разы легче. Пробуй.

Я скрипнул зубами, прикрыл глаза и обратился к своему энергетическому сердцу.

Я мысленно «зачерпнул» порцию своей золотисто-багровой энергии. Попытался её изолировать.

И тут же понял, в чём главная разница между мной и Мером.

У него внутри был колодец. Глубокий, тихий, с ровной, послушной водой, из которой можно спокойно набрать ровно столько, сколько нужно. А у меня — прорванная плотина. Ревущий поток, который не желал делиться на порции. Стоило мне попытаться отщипнуть от него каплю, как за этой каплей тут же лезло всё остальное, напирая и требуя выхода.

Моё ядро Зверобога было слишком агрессивным. Как только я начал закручивать эту энергию, пытаясь её сжать, она сопротивлялась а как живое существо, которому не нравится, что его засовывают в тесную оболочку.

Энергия вспыхнула. Вместо плавного уплотнения произошёл неконтролируемый выброс. Сила рванула по каналам руки, обжигая нервные окончания, и с громким хлопком вырвалась из ладони, растворившись в воздухе облаком раскалённого пара.

Я тихо, грязно выругался.

Решив действовать хитрее, я подключил Концепцию Охоты — ту самую, что позволяла мне вгрызаться в цель и не отпускать, — чтобы использовать её вектор для жёсткого фокуса. Взял ещё меньшую каплю силы. Начал закручивать.

И на этот раз пошло.

Водоворот раскрутился. Энергия стала густой, тяжёлой, я буквально ощущал, как она уплотняется, теряя текучесть и обретая вес. Как капля ртути в ладони. По телу разлилось предвкушение — получается!

Я медленно потянул её к кончикам пальцев. Три сантиметра. Два. Один.

Но хаос, заложенный в моей сути, взбунтовался против таких рамок. Едва светящаяся бусина показалась над кожей, лишившись поддержки моих каналов, её структура не выдержала внутреннего давления.

Горошина взорвалась прямо у меня в руке, словно крошечная граната. Острые куски уплотнённой Ци брызнули во все стороны, до кости располосовав мне пальцы и внутреннюю сторону ладони.

— Да твою же мать! — разозлился я.

— Моя мать, Джеймс, тут ни при чём, — философски заметила Рем, не отрываясь от своего занятия в углу зала. — Хотя, признаю, она ещё та нехорошая женщина. Но всё же не стоит поминать её всуе. Она всё-таки моя мама. А родителей, как известно, не выбирают.

Я зло зыркнул на этого тролля, а потом перевёл взгляд на руку.

Кровь закапала на татами, но регенерация мгновенно включилась в работу, затягивая рваные раны. Мои глаза уже начали наливаться угрожающим золотым светом. Звериная сущность рвалась наружу, требуя разнести всё вокруг.

— Спокойно, Джеймс. Дыши, — голос Мера стал ровным и обволакивающим. Рыжий гигант даже не шелохнулся. — Вот. Вот в этом и вся твоя беда.

— В чём?

— Ты злишься на свою силу, а она отвечает тебе тем же. Ты воюешь сам с собой, и в этой войне ты гарантированно проиграешь, потому что противник ты сам, — он покачал головой. — Ты не должен её подчинять. Она и так твоя. Представь, что ты не кузнец, бьющий молотом по наковальне, а гончар, лепящий из податливой глины. Не дави. Направляй.

Мер помолчал и добавил уже мягче:

— И перестань держать её на расстоянии, будто это чужое оружие в твоих руках. Она не оружие. Она — это ты. Попробуй ещё раз.

Его спокойствие немного остудило мой пыл. Я сделал глубокий вдох, гася золотой свет в глазах, и снова сосредоточился.

Я отбросил агрессию. И, следуя совету, впервые попробовал не выхватывать каплю силой, а… попросить.

Ощущение вышло странное. Я не отделял от себя кусок энергии — я как будто позвал часть себя самого, и она пришла.

Я взял эту каплю и закрутил её, не сжимая, а словно скатывая между ладонями. Водоворот начал стабилизироваться. Я чувствовал, как Ци уплотняется, обретая желанную форму, становится твёрдой.

И на этот раз она не так сильно сопротивлялась.

Она скользнула по каналам к кончикам пальцев, послушная и тёплая. Я ощущал её вес, её крошечное, ровное гудение. Ещё секунда — и я выведу её наружу…

И тут двери тренировочного зала с шумом распахнулись.

— Мистер Хоулетт! Простите, что прерываю! — взволнованный голос Анастасии эхом ударил по стенам.

Я вздрогнул. Мой выверенный контроль дрогнул всего на секунду. Но этого хватило.

Сформированная, но ещё не стабилизированная сфера энергии с громким треском лопнула прямо внутри руки. Ладонь отшвырнуло назад, а в суставе неприятно хрустнуло.

Контроль рухнул окончательно. Я вскочил на ноги. Глаза вспыхнули ярким, неконтролируемым золотым пламенем, а из горла вырвался низкий, вибрирующий рык злости. Из костяшек наполовину вышли когти.