Мой взгляд резко метнулся в сторону Мера. Рыжий гигант продолжал сидеть в позе лотоса с идеально прямой спиной, но его маска невозмутимости дала трещину. В глазах парня сейчас плескалась такая неприкрытая, застарелая тоска и горькая обида, что мне самому стало как-то не по себе.

— Приветствую… муж мой, — едва слышно, севшим от волнения голосом выдавила из себя Рем.

Она медленно, неуверенно поднялась с подушек. Сделала один короткий шаг навстречу этому утончённому мужчине и… крепко зажмурилась. Её плечи сжались, голова втянулась. Она стояла перед ним, как провинившийся подросток, ожидая заслуженной, жестокой кары. Ожидая удара.

Цан-Лун молча смотрел на неё несколько долгих, напряжённых секунд.

А затем его идеальное, спокойное лицо дрогнуло. Он грустно вздохнул. Сделал широкий шаг навстречу и просто крепко обхватил её руками, прижимая к своей груди.

Рем сломалась. Могущественная хищница вжалась в него, цепляясь побелевшими пальцами за его шёлковую тунику. Из её зажмуренных глаз хлынули горячие слёзы, оставляя мокрые дорожки на щеках.

— Прости… — судорожно, всхлипывая, прошептала она куда-то ему в плечо.

— Не у меня тебе нужно просить прощения, — голос Цан-Луна оставался мягким, но в нём зазвучала непреклонность. — А у своего сына. Которого ты бросила совсем ребёнком на моих руках, покинув нашу семью.

Рем вздрогнула. Она медленно отстранилась от мужа, её грудь тяжело вздымалась. Повернувшись, она наконец-то заставила себя посмотреть прямо в глаза рыжему гиганту.

Мер тоже встал. Вся его аура спокойного, рассудительного мастера испарилась без следа. На его лице сейчас шла настоящая война. Тени тысяч непрожитых эмоций сменяли друг друга: гнев брошенного мальчишки, жгучая обида, непонимание и отчаянная, годами подавляемая надежда на то, что мать когда-нибудь вернётся.

Оставив жену и сына смотреть друг на друга в этой тяжелейшей, пропитанной болью тишине, Цан-Лун плавно повернулся ко мне.

Наши взгляды встретились.

И в этот самый момент я рефлекторно захотел с утробным рыком вжаться в землю. Я «посмотрел» на стоящего передо мной мужчину своим духовным зрением и едва не забыл, как дышать.

От Цан-Луна не исходило бушующей, яростной энергии, как от Ромулуса, или тёмного, раздавливающего давления, как от Дракулы. Нет. Его сила ощущалась как бескрайний, идеально спокойный океан жидкой ртути. Гладкая, зеркальная поверхность, не имеющая видимых границ, под которой скрывалась чудовищная, концептуальная плотность и глубина. Ни единой утечки. Ни одного лишнего колебания в эфире. Безупречный контроль, доведённый до абсурда.

Если моя энергия прямо сейчас была похожа на ревущий, сметающий всё на своём пути лесной пожар, то он был вакуумом, способным этот пожар поглотить, сжать в точку и даже не заметить этого. Я понял: если этот «утончённый» мужчина решит меня убить, я вряд ли сейчас смогу ему хоть как-то противостоять.

— А вы кто, юноша? — голос Мастера вывел меня из оцепенения. В его тоне звучал вежливый интерес. — Хотя, учитывая ваши черты и явное структурное сходство с моей женой и сыном, полагаю, вы их родственник. А глядя на вашу хаотичную, кипящую и почти неконтролируемую силу, я понимаю: вы прибыли за знаниями. И так как моя жена передать их не может из-за моей печати, вы пришли ко мне.

— Вы правы, — предельно серьёзно, без тени своего обычного сарказма ответил я, коротко склонив голову в знак уважения к его мощи и проницательности.

— Я сейчас вызову служанок, и они проводят вас в гостевые покои, — спокойно распорядился Цан-Лун, не сводя с меня взгляда. — Будьте у меня как дома. А о делах мы поговорим завтра на свежую голову. У нас здесь сейчас будут… семейные разборки. Уж простите, но на них вы лишний.

Внутри меня всё зудело от нетерпения. Я ненавидел откладывать решение вопросов, мне хотелось немедленно начать тренировки, понять, как обуздать свою бушующую силу. Но лезть со своими требованиями в это минное поле чужих многовековых травм было бы верхом идиотизма и неуважения.

Я глубоко вздохнул, силой воли гася своё недовольство от ожидания, и утвердительно кивнул.

— Хорошо. Я понимаю.

— Спасибо за понимание, — учтиво произнёс он.

Цан-Лун негромко хлопнул в ладоши. Буквально через пару секунд в зал бесшумно скользнули те самые красавицы в воздушных полупрозрачных нарядах. Они изящно поклонились мне, жестом приглашая следовать за ними.

Бросив последний взгляд на замерших друг напротив друга Рем и Мера, я развернулся и пошёл за девушками вглубь этого белокаменного лабиринта.

Меня привели в просторную, минималистичную, но невероятно уютную комнату с выходом в небольшой закрытый сад. Оставшись один, я тяжело опустился на татами, заложил руки за голову и уставился в деревянный потолок.

«Интересно девки пляшут, — размышлял я, переваривая события последнего часа. — Оказаться, пусть и номинально, но родственником такого неописуемого монстра — это палка о двух концах».

С одной стороны, заиметь в семейном древе мастера, чья Ци ощущается как гравитационная аномалия, — это козырь. Если мы найдём общий язык, его знания позволят мне стать сильнее.