— Кто это такие? — быстро спросил я, оценивая расстановку сил.

— Похоже, сейчас не до лекций по истории. Будь готов, внучек, — ответила она, делая шаг в сторону от меня и обнажая клыки. В её руках начала клубиться плотная, янтарная энергия. — А так… это гребаные проблемы на наши головы. Сильные проблемы.

Я решил довериться опыту старой мутантки и тоже начал готовиться к бою. Эмоции, которые я сейчас улавливал от этих «Нео», были совсем не доброжелательными. Они убивали без колебаний. Да и кто бы сомневался — в моей жизни вообще редко что-то проходит просто.

Лидер в броне медленно повернул голову в нашу сторону. Плазма в его руках угрожающе затрещала.

— И у нас новые гости! — его шелестящий голос разнёсся над поляной. — Неужели это сама Рем? Сотни лет тебя не видел и не слышал. Как поживаешь? Как там твой неугомонный братец?

— Охотник, — Рем выплюнула это имя, как ругательство. — Тысячу лет не видела твою расписную рожу, и ещё бы столько же не видела. Мы тут случайно. Шли по следу вот этих двоих, — она небрежно кивнула на Селесту и Майка.

Уортингтоны, и так находившиеся на пределе, при нашем появлении вообще скисли. В их глазах зажглась обречённость. Ещё бы: с одной стороны — фанатики, с другой — убийца их отца и древняя бестия.

«А тут все друг друга знают, — хмыкнул я про себя. — Только я один, как слепой котёнок, с каждым днём открываю всё новые и новые пласты и угрозы этой дивной новой жизни».

— Нет, Рем, так не пойдёт, — Охотник покачал головой. — Эти двое уже согласились быть нашими гостями. Ты чуть-чуть опоздала. И только из глубокого уважения к твоему возрасту я предлагаю тебе: свали-ка ты отсюда по-хорошему. И благодари небеса за то, что мы, Нео, умеем помнить благодарность. За твою давнюю помощь в столкновении с Ромулусом.

— Ага, конечно. Так я тебе и поверила, ублюдок, — зло, издевательски ухмыльнулась рыжая. — Тогда, после моей помощи, ты же первый и начал охоту за мной! Как ты тогда выразился перед Советом? «Никто не должен жить, кто слишком много о нас знает»? А Ромулус вас тогда, кстати, хорошенько поимел. И сейчас ты, старый хрен, просто не уверен, что вытянешь бой таким составом.

Охотник потемнел лицом. В его глазах вспыхнуло неподдельное пламя ярости.

— Старая сука… — прошипел он. — Вали отсюда. Это моё последнее предупреждение. Или я закончу то, что не смог сделать в прошлый раз.

— Да у тебя кишка тонка! Слушай моё встречное предложение: забирай своих безликих подсосов и вали в свой подземный город. И тогда, может быть, я не выпущу тебе кишки прямо тут! — рассмеялась она в ответ.

Я слушал этот восхитительный диалог и понимал: дипломатия здесь провалилась. Рем просто и откровенно нарывалась на драку. Но вмешиваться я не спешил. Информации было слишком мало.

Мужчина со злостью смотрел на Рем, а затем его лицо вдруг разгладилось. Стало пугающе спокойным. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я своим духовным чутьём уловил резкий всплеск. Он не собирался договариваться. Он собирался ударить.

— Рем! — крикнул я.

— Знаю! Не сдерживайся, внучек! — прокричала она, срываясь с места с нечеловеческой скоростью. — Я беру воинов-массовку на себя, а Охотник — твой! Уж прости, но я правда послабее этого урода буду!

«Да чёрт с тобой. Бой так бой. Кто я такой, чтобы от него бегать?»

Интересно только, какую сторону сейчас выберет девочка-ангел?

Поляна мгновенно превратилась в мясорубку.

Рем врезалась в строй бронированных легионеров Нео. Я краем глаза видел, как она работает. Она не использовала оружие. Её руки, окутанные плотной жёлтой энергией, вспарывали хитин брони так же легко, как бумагу. Я отчётливо чувствовал, что она использует похожие техники манипуляции Ци, что и Ромулус. Надо бы с ней потом об этом поговрить.

Я же переключил всё внимание на свою цель.

Охотник бросился ко мне. Два фиолетовых плазменных хлыста с гудением рассекли воздух, оставляя за собой выжженные следы.

Я не стал мелочиться. Тело с хрустом перестроилось. Мышцы раздулись, рост скакнул до трёх метров. Кожа на костяшках разорвалась, и наружу с влажным, плотским хрустом вышли длинные, бритвенно-острые костяные когти. Я принял форму истинного Зверя, окутав себя плотной золотой бронёй из Воли.

Первый удар хлыста пришёлся мне прямо в грудь. Плазма прожгла духовный барьер, спалила шерсть и глубоко прорезала плоть. Боль была адской, палёным мясом запахло на всю поляну. Но моя регенерация мгновенно включилась в работу, выталкивая жар и стягивая ткани прямо на ходу.

Я лишь злобно оскалился и рванул вперёд.

Охотник был невероятно быстр и техничен. Его хлысты летали вокруг него, как живые змеи, не давая мне подобраться вплотную. Он наносил мне рану за раной, но с каждой секундой в его глазах всё ярче проступало непонимание. Его плазма, способная разрезать пополам почти всё что угодно, вязла в моём сверхплотном теле и духовной ауре.