В тот же миг я высвободил свою Волю. Концепция тяжёлой, невидимой плитой обрушилась на вампира, вливаясь в него. Барон мгновенно, словно поражённый параличом, замер на полусогнутых ногах, не в силах пошевелить даже пальцем.

И тут я начал частичный оборот.

Моя рука, лежащая на его голове, на глазах у изумлённого Совета начала стремительно расти. Мышцы вздулись, разрывая дорогой шёлк рукава, кожа покрылась жёсткой шерстью. Моя человеческая кисть превратилась в огромную лапу Зверя. Пальцы с толстыми суставами полностью обхватили макушку Вольфрама.

Я легко, словно пустую куклу, приподнял барона в воздух одной рукой.

Из подушечек моих пальцев с щелчком вырвались когти. Они легко, как горячие ножи в масло, вошли в череп Вольфрама, протыкая кожу, ломая кость и вонзаясь прямо в его мозг.

Барон нечеловечески, оглушительно заорал. Его крик, полный первобытной агонии, заполнил весь зал.

Члены Внутреннего Круга не шелохнулись. Они с извращённым, жадным любопытством эстетов наблюдали за этой показательной казнью.

Я медленно сжал гигантскую лапу.

ХРЯСЬ.

Спустя пару секунд череп древнего вампира просто лопнул в моей руке, брызнув кровью и мозговой слизью во все стороны, словно переспелый гнилой арбуз. Обезглавленное тело Вольфрама мешком рухнуло на дорогой ковёр, завалилось на бок и прямо на глазах начало стремительно распадаться, превращаясь в кучку пепла.

Я брезгливо стряхнул остатки праха с уже принявшей человеческий вид руки.

Эммалайн Фрост тихо, серебристо рассмеялась, глядя на оседающий пепел.

— Браво, мистер Хоулетт, — она поаплодировала. — А вы, знаете ли, теперь нравитесь мне ещё больше. Какая экспрессия!

Себастьян Шоу ничего не сказал, но его глаза сузились. Чёрный Король оценивающе смотрел на мою руку, мысленно взвешивая ту силу, которую я только что продемонстрировал, и прикидывая, сможет ли он поглотить такой кинетический удар.

Сэр Лиланд деликатно достал шёлковый платок и смахнул случайную пылинку праха Вольфрама со своего идеального лацкана, уважительно склонив голову. А Селена сидела с таким самодовольным видом, словно это она лично только что устроила лучшее представление в Нью-Йорке.

Я спокойно подошёл к стулу, на котором ещё минуту назад сидел барон Вольфрам, и с лёгкой, вежливой улыбкой опустился в него, положив руки на подлокотники.

— Думаю, это место теперь свободно, — произнёс я.

Я официально стал новым монстром в этом эксклюзивном клубе. И, чёрт возьми, наше знакомство вышло по-настоящему интересным.

Прах Вольфрама ещё даже не успел окончательно осесть на ворс дорогого ковра, а в Зале Совета уже воцарилась новая, куда более интригующая атмосфера. Я удобно устроился в кресле мёртвого барона, чувствуя себя на удивление комфортно среди этих существ.

Слово снова взяла Селена. Она изящно поднялась со своего места и обвела всех присутствующих сияющим взглядом.

— Друзья мои, у нас сегодня поистине вечер интересных событий. То, что у нас появился новый, столь перспективный член Круга — это, безусловно, замечательно. Но я вынуждена сообщить вам ещё две новости. Как водится, одну хорошую и одну плохую. С какой начнём? Впрочем… по вашим лицам я вижу, что лучше начать с плохой, чтобы сразу сбросить этот груз с души.

Она сделала театральную, скорбную паузу, опустив ресницы.

— Наш верный, старый друг Слон… Джон Уортингтон. Вчера вечером он имел неосторожность прогуливаться по своему закрытому частному парку. И, к моему глубочайшему ужасу, подвергся там нападению дикого зверя. Утром охрана нашла его… скажем так, разорванным на очень мелкие части. Это невосполнимая, огромная утрата для всего Клуба, друзья.

В зале повисла тишина. Все с откровенным, нескрываемым изумлением смотрели на Селену.

В моей же голове шестерёнки закрутились с бешеной скоростью. Что вообще происходит? Что задумала эта тысячелетняя интриганка? «Дикий зверь» в центре тщательно охраняемого поместья магната? Ну-ну. В нашем мире случайных нападений хищников на миллиардеров не бывает.

Себастьян Шоу громко, раздражённо хмыкнул. Чёрный Король смерил Селену подозрительным взглядом.

— И как прикажешь это понимать, Селена? — в голосе Шоу звучал с трудом сдерживаемый гнев. — В один вечер у нас гибнет представитель вампирской фракции, и тут же, совершенно случайно, кто-то разрывает на куски нашего главного финансового Слона среди людей? Тебе не кажется, что для одного заседания концентрация смертельных случайностей превышает все допустимые нормы?

— А я-то тут при чём, Себастьян? — Чёрная Королева невинно распахнула глаза, прижав руки к груди. — Это жизнь. Она полна трагедий. А дикие звери на то и дикие, чтобы подчиняться инстинктам, а не логике. Мистеру Уортингтону нужно было быть осторожнее и не экономить на охране.

— Оставим споры, — сэр Гарри Лиланд нервно промокнул лоб платком. Потеря ещё одного члена Клуба явно выбила Лорда Империала из колеи. — А какая тогда хорошая новость, Селена? Если после такого вообще может быть что-то хорошее.