— Всё просто отлично! — её лицо просияло. — Нам выделили целый особняк в Калгари, представляете? Мы с семьёй уже туда переехали. Отца устроили на работу на ваше предприятие, он ведь у меня очень хороший мастер, золотые руки! А брата и сестру сразу определили в хорошую школу. Мама… мама, конечно, счастлива, но она всё ещё немного боится всего этого. Но мистер Маршалл часто заходит, он говорит, что под вашей защитой всё будет хорошо. А я же тоже не сидела сложа руки! Я учусь. Закончила курсы секретарей, освоила скорописание и делопроизводство, и теперь полностью готова заступить на должность вашего личного секретаря!

Она выпалила всё это скороговоркой, от волнения ещё сильнее сжав кулачки и преданно глядя мне в глаза.

— Прямо-таки уже готова? — по-доброму поддел её я, задумавшись.

— Да, я абсолютно уверена! — Анастасия гордо вздёрнула подбородок. — Мистер Барнс мне рассказал о вас. Он сказал, что вы… ну, что вы такой же, как я. Необычный. И что моя главная задача — помогать вам во всём, быть вашей тенью. Он предупредил, что это может быть очень опасно, но мне всё равно! Это так интересно! А самое главное, мистер Хоулетт… здесь, у вас, мне больше не нужно постоянно скрываться. Я могу почти открыто использовать свой дар, не боясь, что меня сожгут на костре. Помогать вам — это так важно. Вы великий человек!

Я едва заметно поперхнулся. Что же такого наговорил ей Барнс на тренировках, что эта зеленоглазая девчонка смотрит на меня таким фанатичным, почти религиозным взглядом? По моей спине пробежал неприятный холодок мурашек. Культ личности — это, конечно, полезно для дисциплины, но иногда мои люди определённо перегибают палку.

— Если ты действительно готова, — я перешёл на серьёзный, деловой тон, внимательно изучая её реакцию. — Я через несколько дней собираюсь в длительную командировку по делам. За границу. Предлагаю тебе с этого момента и приступить к своим обязанностям и поехать со мной. Но я предупрежу тебя ещё раз: рядом со мной бывает не просто опасно. Рядом со мной бывает смертельно опасно. Ты точно уверена, что хочешь так рисковать своей жизнью?

— Уверена, — безапелляционно, без тени сомнений отрезала девушка.

— Хорошо. Но у нас всё же есть ещё несколько дней до отъезда. Подумай хорошенько, Анастасия. Обратной дороги не будет. Сейчас ты ещё можешь отказаться, остаться в Калгари и жить более-менее нормальной, спокойной жизнью в кругу семьи. Я не стану тебя заставлять.

На мои слова она лишь отчаянно замотала головой, отчего её светлые локоны разлетелись по плечам. Она сделала такое очаровательно-надутое, упрямое личико, что я невольно усмехнулся. Мне даже показалось, что в этот момент её зелёные глаза вспыхнули едва заметным изумрудным светом. Упрямства ей было не занимать.

— Ладно, иди, неугомонная, — я махнул рукой в сторону двери, сдаваясь под её напором. — Завтра утром к тебе придёт моя помощница. Её зовут Ванесса. Она введёт тебя в курс дела, объяснит протоколы безопасности и расскажет, что нужно собрать в дорогу.

— Спасибо вам огромное, мистер Хоулетт! Вы не пожалеете! Я буду лучшим секретарём! — Анастасия просияла, отвесила мне неуклюжий, но искренний полупоклон и, едва сдерживая желание запрыгать от радости, буквально выпорхнула из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь.

В кабинете снова воцарилась тишина. Я с лёгкой улыбкой покачал головой, размышляя о том, как быстро разрастается моя необычная семья.

Мой взгляд случайно упал на широкий подоконник. И улыбка медленно сползла с моего лица.

Там, в тяжёлом глиняном горшке, стоял мой любимый декоративный папоротник. Обычное растение, которое стояло тут уже не первый год. Но сейчас… сейчас весь папоротник, от самых корней до кончиков резных листьев, был густо усыпан крошечными, невероятно красивыми и источающими тонкий аромат сиреневыми цветами.

Я моргнул. Подошёл ближе и потрогал один из лепестков. Настоящие.

Я был уверен, что этот вид папоротника цвести не умел в принципе. Законы ботаники для него были непреложны. По крайней мере, до тех пор, пока в этот кабинет не зашла одна упрямая блондинка с зелёными глазами, переполненная искренней радостью и желанием свернуть горы.

«Повелительница природы, значит… — хмыкнул я, вдыхая сладкий цветочный аромат. — Что ж, Барнс не ошибся. Эта девочка ещё заставит этот мир цвести по её правилам».

*****

Интерлюдия. Селеста Уортингтон

— Они убили его! — голос Селесты сорвался на пронзительный, полный злости крик.

Тяжёлая антикварная ваза с оглушительным звоном разлетелась вдребезги о стену роскошной спальни. Девушка металась по комнате, словно загнанный в клетку хищник, сметая всё на своём пути. Дорогие картины, книги, статуэтки — всё это казалось ей сейчас бессмысленным мусором на фоне той зияющей пустоты, которая образовалась внутри.

— Селеста, хватит! Успокойся! — Майк, её старший брат, бросился наперерез, пытаясь перехватить её руки. Он с силой сжал её плечи, глядя прямо в глаза. — Отцу уже не помочь. Он прекрасно знал, на что идёт, когда ввязывался во все эти игры Клуба!

Но плотина контроля уже дала трещину. Боль потери захлестнула Селесту с головой.

Произошла трансформация.

С громким звуком, похожим на разрыв, плотная ткань её платья на спине лопнула. Вокруг тела девушки мгновенно вспыхнул ослепительный, пульсирующий золотой свет, а наружу вырвались огромные белоснежные пернатые крылья. Они раскрылись во всём своём величии. Почти шесть метров в размахе.