Его загоняли. С ним игрались, как кошка с мышью, методично лишая ресурсов, перекрывая все возможные пути к отступлению. И теперь Аделиусу оставалось только одно — сидеть в роскошном, защищённом особняке Клуба в Нью-Йорке и лихорадочно думать, как выйти из этой ситуации. И единственный выход, который он видел, заставлял его скрипеть клыками от унижения: ему придётся идти на поклон. Ложиться под кого-то из других фигур Внутреннего Круга, молить их о покровительстве и защите. Это претило всей его вековой натуре, но выбора не оставалось. Он переоценил себя. Думал, что держит мир за горло, а оказалось — лишь держался за край пропасти.

Сейчас барон сидел в полумраке Зала Совета, ожидая начала экстренного собрания, которое было объявлено по его личной просьбе. Слуги уже доложили: члены Внутреннего Круга прибыли в здание и скоро поднимутся сюда.

Вольфрам судорожно прокручивал в голове свою речь. Как себя поставить? Какие аргументы привести, чтобы его хотя бы выслушали, а не просто решили избавиться от ставшего обузой неудачника?

«Неудачник…» — барон горько усмехнулся.

Он — древний вампир, поднявшийся на самую вершину незримой власти. Тот, кто в своё время проявил хитрость: он принципиально решил не создавать традиционный вампирский клан, чтобы не попасть в прямое, рабское подчинение графу Дракуле. Царство ему небесное, этому румынскому тирану. Вместо этого Вольфрам решил растить свою власть среди простых смертных. Среди тех, кто для остальных вампиров был лишь кормом. Многие власть имущие магнаты, политики и банкиры, взобравшись на вершину человеческой пищевой цепи, с ужасом смотрели в глаза старости. И когда они узнавали, что Вольфрам может дать им вечность, они были готовы отдать всё. Избранных он делал своими верными слугами в обмен на их ресурсы и влияние. Так он построил свою империю. Но теперь этот карточный домик превращался в пшик. И это бесило его до кровавой пелены перед глазами.

Двери бесшумно распахнулись.

В зал начали входить существа, которые ни в чём не уступали ему во влиянии на этот мир, а во многом и превосходили. Истинные вершители судеб.

Чёрный Король — Себастьян Шоу. Белая Королева — Эммалайн Фрост. Воплощение совершенства. Её глаза, подобные огранённым алмазам, смотрели на всё живое с равнодушным превосходством. Чёрная Королева — Селена Галлио. Древняя, как сам этот мир, она вплыла в зал с грацией сытой пантеры, на её губах играла лёгкая, загадочная и очень нехорошая улыбка. Лорд Империал — сэр Гарри Лиланд Старший.

Вольфрам нахмурился. Кого-то не хватало. Не было Слона — Джона Уортингтона. А вот это было крайне удивительно и тревожно. Уортингтон был единственным простым, смертным человеком в их узком кружке по интересам. Тем, кто смог пробиться в эту обитель монстров исключительно благодаря своему феноменальному богатству. И он, в отличие от остальных, никогда не позволял себе пропустить собрание Внутреннего Круга, боясь потерять статус.

Владыки Клуба молча, не удостаивая барона приветствиями, расселись за круглым столом. Их лица выражали лишь скуку и плохо скрываемое презрение.

— И зачем ты снова нас собрал, Аделиус? — нарушил тишину Себастьян Шоу, откинувшись на спинку кресла. — Мне кажется, я уже говорил тебе об этом: в последнее время мы слишком часто устраиваем эти посиделки, отрываясь от своих дел. И всё из-за твоих личных проблем.

— Сейчас вопрос стоит предельно серьёзно, Себастьян. И выбора у меня не было, — Вольфрам вцепился пальцами в край стола, заставляя себя говорить ровно. — Наш общий враг нанёс сокрушительный удар. Он ослабил всех нас.

— Вот как? — Шоу ехидно оскалился. — Мои люди докладывают мне совершенно иную картину. Они сообщают, что это тебя имеют во все мыслимые дыры, Вольфрам. Причём делают это с особой изюминкой. Тебя методично отрезают от всех твоих активов. Так объясни мне: в чём именно заключается ослабление нашей организации, если горишь только ты?

Остальные члены Совета хранили молчание, с садистским интересом наблюдая за тем, как Чёрный Король распинает барона.

— Вы не понимаете! — проговорил Вольфрам, чувствуя, как внутри закипает паника. — Мои активы, как и у любого из вас, неразрывно связаны с общим капиталом Клуба! Мои теневые банкиры ежедневно приумножают часть ваших личных денег! Фабрика в Йеллоустоуне поставляет послушное мясо в виде вервольфов для вашей целей! Через меня Клуб связан с миром носферату, я ваш мост в Европу! Я нужен Клубу! Я искренне не понимаю, почему вы так легкомысленно относитесь к тому, что вытворяет со мной этот выскочка!

— Достаточно, — тяжёлый голос Лорда Империала оборвал его словесный поток. Лиланд смерил вампира брезгливым взглядом. — Мир ночи сейчас и так сильно шатает, барон. До нас дошли достоверные сведения, что сам граф Дракула исчез, а скорее всего — окончательно погиб. Европейские кланы в панике, они обезглавлены. И у меня возникает закономерный вопрос: почему эту важную информацию мы узнаём не от тебя — нашего официального «моста в мир носферату»?

— Я… я собирал подтверждения… Информация была отрывочной… — начал жалко оправдываться Вольфрам, чувствуя нарастающую панику.

В этот момент в крышку гроба барона был забит ещё один, сверкающий бриллиантами гвоздь.