— Но ты сильно не рассчитывай на это, кровосос. Наше перемирие — явление исключительно временное. Оно держится только на приказе, — процедил сквозь зубы Вейн. — Как только ты или твои шавки допустите хоть одну, даже самую крошечную ошибку, я приду за тобой. Вы — твари ночи. Вы — проклятие нашего мира. И рано или поздно вы все будете истреблены. До последнего.

— Ну попробуй, человек, — Лиорик тихо, издевательски рассмеялся, и в его голосе прорезались шипящие нотки древнего хищника. — Мне будет очень интересно на это посмотреть. Только постарайся не обосраться по пути к нашему порогу. Терпеть не могу, когда овечка портит свои портки перед трапезой.

Атмосфера мгновенно накалилась до предела. Охотники «Ночной Стражи» за спиной Сайласа угрожающе лязгнули затворами оружия, а вампиры клана Мистикос синхронно выпустили когти, изготовившись к броску.

Ванесса закатила глаза. Как же тяжело работать с мужчинами, чьё эго размером с член слона.

— Так, а ну замолкли оба! Хватит собачиться! — её голос пригвоздил спорщиков. Аура дампирши, подпитанная силой, мгновенно подавила агрессию с обеих сторон.

Она резко повернулась к старейшине.

— Лиорик, закрой рот и вспомни, кто твой Господин. И что случилось с твоим глупым предшественником, который забыл своё место. Ты хочешь повторить путь Брэдли и стать кучкой пепла на ковре?

Улыбка мгновенно слетела с лица древнего вампира. Он напряжённо склонил голову, признавая её авторитет как голоса Джеймса.

Затем Ванесса перевела тяжёлый взгляд на главу охотников.

— А ты, полковник Вейн, не забывай, кто теперь содержит ваш орден. Кто поставляет вам лучшее оружие, оплачивает ваши счета и прикрывает от полиции. Мы сегодня — союзники. Точка. Умерьте свою гордость. Да и вообще, Сайлас… в Америках и без клана Мистикос хватает разнообразной нечисти. Вам ещё долгие годы будет чем заняться и кого убивать.

Сайлас скрипнул зубами, но руку с рукояти всё же убрал.

— И всё равно это неправильно, — угрюмо, с плохо скрываемой обидой проворчал он. — Когда я подписывал договор с Хоулеттом на финансирование и работу по уничтожению монстров, мне никто не говорил, что я буду вынужден работать в одном строю с этими тварями. Это сделка с дьяволом.

Лиорик, несмотря на недавнюю выволочку, снова едва заметно, насмешливо оскалился. Вся эта ситуация его откровенно веселила. Ему нравилось наблюдать, как у заклятых, вековых врагов его клана — святых и правильных охотников — оказались вырваны клыки. Они были связаны контрактами и приказами того же самого существа, которому теперь служил он сам.

Ванесса заметила эту ухмылку Лиорика и решила расставить все точки над «и» окончательно.

— Если тебя это успокоит, полковник, — медленно произнесла дампирша, глядя прямо в глаза Вейну, — то даю тебе слово. Если Мистикос нарушат хоть один приказ моего Господина… если они тронут хоть одного невинного человека в этом городе… мы с тобой будем уже вместе стоять напротив их дома. Плечом к плечу. И мы покончим с ними навсегда. Я сама открою тебе двери их жилища.

Лицо Сайласа Вейна дрогнуло, а затем на нём расплылась широкая, искренняя и по-настоящему жуткая улыбка хищника, которому только что пообещали роскошную добычу. Охотник с надеждой и вызовом посмотрел на Лиорика.

А вот у старейшины вампиров ухмылка исчезла так быстро, словно её стёрли. Лиорик крупно вздрогнул. Ванесса почувствовала, как в его памяти всплыл образ Джеймса Хоулетта во всей его красе — трёхметрового Зверя с золотыми глазами, который способен одним движением убить и выпить саму суть вампирской жизни. Старый кровосос понял, что дампирша не шутит. Одно неверное движение — и Господин спустит на них этих цепных псов «Ночной Стражи», а Ванесса возглавит штурм.

— Вопросов больше нет, — сглотнув вставший в горле ком, отрапортовал Лиорик.

— Замечательно. Я рада, что мы достигли консенсуса, — Ванесса довольно улыбнулась и отвернулась, устремив свой взор на светящиеся окна особняка барона Вольфрама.

Она подняла руку.

— Так, ладно. Лирика закончилась. Начинаем. Пора с этим кончать. Убить всех.

Её опущенная рука стала спусковым крючком.

— Вперёд! — скомандовала Ванесса, и ночной лес буквально взорвался движением.

То, что произошло в следующие минуты, навсегда вошло бы в тайные хроники охотников как самый невероятный и сюрреалистичный штурм столетия. Тьма и свет, проклятые и святые, вампиры и охотники ударили единым, несокрушимым фронтом.

Атака началась с оглушительного грохота. Люди Сайласа Вейна подорвали парадные двери особняка, и он первым ворвался в роскошный, залитый светом хрустальных люстр холл. В его руке глухо щёлкнул запал, и в центр зала, прямо под ноги аристократам рода Вольфрама, полетела фосфорная граната.

Вспышка ослепительного, обжигающего белого света поглотила пространство. Помещение мгновенно потонуло в диких, нечеловеческих воплях. Фосфор начал прожигать дорогую одежду и бледную кожу, лишая местную элиту их хвалёной регенерации.