Его идея бескомпрессорного впрыска с предкамерой (форкамерой) была гениальной в своей простоте. Она позволяла мотору «переваривать» практически любое тяжёлое топливо. Даже если нефть была отвратительного качества, грязной и вязкой, микровзрыв в форкамере всё равно превращал её в идеальный раскалённый аэрозоль. Более того, двигатели того же Дизеля страдали от жёстких разрушительных ударов по поршню во время детонации. Идея же Тринклера делала нарастание давления плавным. Мотор работал бы тише и не разрушал сам себя вибрациями.

«Но нет, они все твердят, что это глупость, ересь и пустая трата времени, — Густава начала захлёстывать горькая тоска. — Они не видят истины. А доказать им, не показав работающий образец в металле, невозможно. Но откуда, чёрт возьми, мне взять на это деньги?»

— Молодой человек! Подождите, пожалуйста! Вы же Густав Тринклер?

Густав резко остановился и обернулся. Его догонял мужчина в безупречно скроенном дорогом европейском пальто. Он не был похож ни на профессуру, ни на жандарма.

— Да… вы не ошиблись. Я Густав, — растерянно ответил студент.

— Как хорошо, что я вас догнал! — мужчина приветливо, как старому знакомому, улыбнулся. — Думал найти вас в стенах университета, но мне сказали, что вы уже ушли. Моё имя Пьер Муншо. Я представляю личные и деловые интересы мистера Хоулетта. Если, конечно, это имя вам о чём-то говорит.

Густав нахмурился. Где-то на периферии сознания промелькнуло что-то знакомое, вычитанное в газетных разделах о зарубежной промышленности. Но мысль так же быстро растворилась, не успев оформиться.

— Извините, не могу припомнить. А что этому мистеру Хоулетту нужно от меня? — с лёгким напряжением и подозрением спросил юноша.

— Мистер Хоулетт поручил мне найти вас, герр Тринклер. Найти и сделать вам предложение о работе, — спокойно произнёс Пьер.

— Мне? — Густав не на шутку удивился, даже слегка отшатнувшись. — Я думаю, здесь произошла какая-то нелепая ошибка, господин Муншо. Я — самый обычный студент третьего курса. Ничем не примечателен, у меня даже диплома ещё нет. Зачем я понадобился влиятельному иностранцу?

— Поверьте моему богатому опыту, молодой человек, — Пьер улыбнулся ещё шире, и в его глазах блеснула уверенность. — Мой господин никогда не ошибается. И если он приказал мне пересечь океан и найти именно вас в этом дождливом городе, значит, вы представляете для него исключительный интерес. Вы позволите?

Пьер сделал приглашающий жест в сторону тихой аллеи, и они медленно пошли вдоль чугунной ограды.

Канадец говорил негромко, но его слова падали, как тяжёлые золотые монеты. Он вкратце обрисовал, кто такой мистер Джеймс Хоулетт. Он рассказал о колоссальной Империи, раскинувшейся в Северной Америке: о сталелитейных заводах, добыче нефти, передовых медицинских лабораториях и безграничных ресурсах.

— А сейчас мистер Хоулетт начинает совершенно новую, грандиозную главу, — голос Пьера зазвучал почти торжественно. — Он строит огромный передовой завод по производству автомобилей и новейших двигателей. И ему не нужны консерваторы. Ему нужны такие умы, как ваш, Густав. Те, кто видит будущее. Мистер Хоулетт предлагает вам должность инженера-разработчика в его новом конструкторском бюро.

Густав слушал его, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Это звучало как сказка. Как насмешка.

— Но… я же ещё учусь! Мне нужно окончить Технологический институт. Я не могу просто всё бросить, — растерянно пробормотал он, цепляясь за привычную реальность.

— Это совершенно не проблема, — легко отмахнулся Пьер. — В Канаде есть великолепные университеты, например Макгилл. Соединённые Штаты тоже совсем рядом — там Массачусетский технологический. Если вы захотите завершить формальное образование, мой патрон всё оплатит. Но самое главное: мистер Хоулетт полностью профинансирует ваши идеи. Любые сплавы, любые станки. Он оплатит ваш переезд, предоставит отличный дом и жалованье, о котором ваши профессора могут только мечтать.

Густав остановился, тяжело дыша. В его груди боролись восторг и паническое сомнение.

— Звучит всё как-то… невероятно. Фантастически. Как он вообще узнал обо мне?

— Мой господин обладает уникальным чутьём на таланты. Это в его стиле — находить алмазы до того, как их огранит кто-то другой, — Пьер достал из внутреннего кармана пальто плотный конверт и протянул его студенту. — Внутри аванс, которого хватит, чтобы закрыть любые ваши дела в Петербурге, и визитная карточка. Если вам нужно подумать — думайте. Я пробуду в столице ещё несколько дней, остановился в «Гранд Отеле Европа». Если решитесь изменить свою жизнь — приходите, я буду вас ждать. До свидания, герр Тринклер.

Пьер вежливо приподнял шляпу и уверенным шагом удалился, оставив Густава стоять посреди улицы с зажатым в руке конвертом.

Юноша ничего не мог понять. Как? Почему именно он?

Домой он вернулся как в тумане.

В их скромной, но уютной квартире его встретил отец, Вильгельм Тринклер. Заметив бледное, ошарашенное лицо сына, он обеспокоенно отложил газету.