В просторном, залитом светом холле стояла поразительно красивая женщина. Её платье было верхом элегантности, а в осанке чувствовалась порода.

— Да ещё и не одни, а с гостями. Почему же вы не предупредили меня?

— Госпожа Элизабет, — Альфред шагнул вперёд и с почтительным изящным поклоном поцеловал протянутую руку женщины. — Мои глубочайшие извинения. Эти люди прибыли сюда по личному и срочному приглашению вашего сына.

Густав внутренне сжался. «Значит, это мать мистера Джеймса. Хозяйка поместья. Боже, только бы не ударить в грязь лицом», — панически подумал он.

— Представишь нас, Альфред? — Элизабет перевела на них свой тёплый проницательный взгляд.

— О, да, конечно. Приношу извинения, леди, немного устал с дороги, — управляющий откашлялся и указал рукой на немцев. — Это мистер Август Хорьх. Блестящий инженер и выдающийся руководитель. А этот молодой человек — Густав Тринклер. Юное дарование в области двигателестроения. Я бы даже осмелился сказать — настоящий гений.

От таких громких слов Густав вспыхнул до корней волос, став красным, как спелый помидор. Он хотел провалиться сквозь землю.

— Я смотрю, мистер Тринклер умудрился произвести неизгладимое впечатление даже на вас, Альфред. А это дорогого стоит, — мягко улыбнулась мисс Хоулетт.

Густав вздрогнул, поняв, что пока он краснел, Август уже галантно склонился и поцеловал руку хозяйки дома, пробормотав слова приветствия. Элизабет выжидательно посмотрела на Тринклера.

Студент поспешно, едва не споткнувшись о собственные ноги, сделал неуклюжий шаг вперёд. Краска на его лице стала ещё гуще.

— Д-для меня огромная честь познакомиться с вами, мисс Хоулетт! — выпалил он и, склонившись, суетливо коснулся губами её тонких пальцев.

— Ох, молодость… Да не волнуйтесь вы так, Густав, дышите, — Элизабет тихо рассмеялась, забирая руку. — В нашем доме всегда искренне рады гостям. И скажу вам по секрету: мой сын крайне редко решает пригласить кого-то сюда, в семейную резиденцию, лично. В вас, господа, должно быть, действительно что-то совершенно особенное.

— Мисс Хоулетт, — вмешался Альфред, переминаясь с ноги на ногу. — Могу я набраться наглости и оставить гостей на ваше попечение, а сам пойду доложу обо всём патрону? Он, смею надеяться, на месте?

— Да, на месте. Сидит у себя в кабинете, — Элизабет картинно, с лёгким недовольством вздохнула. — Но у меня такое ощущение, что он и не с нами вовсе. Вечно зарыт в свои бумаги либо убегает на целые дни в лес. Это называется «приехал побыть с семьёй».

Густав краем глаза заметил, как Альфред шумно, с невероятным облегчением выдохнул. Быстро сдав их на поруки хозяйке, управляющий чуть ли не бегом устремился вверх по широкой лестнице.

— Ну что ж, молодые люди, позвольте мне побыть для вас гостеприимной хозяйкой, — Элизабет очаровательно улыбнулась. — Я думаю, зная моего сына, эти двое спустятся к нам ещё очень не скоро. У нас как раз будет время выпить чаю с дороги. Ну, или, если желаете, чего-то покрепче? Пойдёмте.

Мужчинам оставалось только согласно кивнуть и последовать за женщиной вглубь роскошного особняка. По дороге Элизабет перехватила горничную и быстро надиктовала ей распоряжения насчёт напитков и закусок.

Они подошли к высоким белым дверям. Элизабет распахнула их, приглашая гостей внутрь.

Густав переступил порог малой гостиной… и просто замер на месте, словно вкопанный. Во рту у него мгновенно пересохло.

В просторной, залитой мягким светом комнате отдыхали несколько женщин. И каждая из них была настолько ослепительно прекрасна, что у бедного студента, не привыкшего к такому, просто закружилась голова.

Чуть в стороне, в глубоком кресле у камина, сидела невысокая изящная девушка с иссиня-чёрными волосами. Она держала в руках томик стихов и, читая, чему-то легко, почти счастливо улыбалась. Её бледная кожа контрастировала с тёмными локонами, придавая ей вид загадочной романтичной героини готического романа.

На небольшом бархатном диванчике, опираясь на подушки, полулежала другая девушка. Густаву на секунду показалось, что это ожившая фарфоровая куколка тончайшей работы. У неё были мягкие тёмные волосы и абсолютно безмятежное, какое-то неземное лицо с закрытыми глазами.

А рядом с ней, на краю дивана, сидела высокая, невероятно статная красавица с пронзительным взглядом. У неё была поистине королевская осанка и рыжие волосы. Она негромким бархатным голосом читала вслух передовицу утренней газеты для лежащей девушки.

Но взгляд Густава, скользнув по этим трём красавицам, намертво прикипел к четвёртой.

У огромного панорамного окна стояла она. Богиня. Девушка была красива. Но это была не хрупкая красота. В каждом изгибе её сильного гибкого тела, в её позе читалась хищная грация. От неё буквально фонило скрытой опасностью и дикой непредсказуемостью.