«Только этого не хватало. Неужели эти лягушатники из Panhard et Levassor или Peugeot прознали о моих разногласиях с Бенцом и решили половить рыбку в мутной воде?» — Август презрительно поморщился.

— Я не продаюсь конкурентам, — резко, стараясь сразу отделаться от визитёра, бросил Хорьх. — И секреты фирмы Benz не выдаю. Всего доброго.

Мужчина ничуть не смутился, лишь вежливо улыбнулся.

— Меня зовут Пьер. И хотя вы, судя по моему акценту, совершенно справедливо подумали, что я представляю кого-то с земель Франции, вы ошибаетесь, герр Хорьх. Моя семья уже поколение назад перебралась за океан, на другой материк. В Канаду.

Канада? Август удивлённо моргнул. Доминион Британской империи? Леса, снег и лесорубы?

— И смею вас заверить, — продолжил Пьер, — промышленные секреты и устаревшие чертежи вашего нынешнего работодателя моего патрона совершенно не интересуют. Я здесь, в Мангейме, исключительно из-за вас, герр Хорьх. Так не уделите ли вы мне пять минут, чтобы я рассказал о предложении моего господина?

Это действительно заинтриговало. При чём тут он, немецкий автомобильный инженер, и далёкая, дикая Канада?

— Присаживайтесь, — Август кивнул на пустой стул напротив. В конце концов, что он теряет, если просто выслушает? — Пива?

— Нет, благодарю, — Пьер элегантно опустился на стул. — Ну вот и славно. Перейдём к делу. Мой работодатель — мистер Хоулетт. Возможно, вы слышали это имя?

Август нахмурился, роясь в памяти. Хоулетт… Хоулетт.

— Да. Слышал, — медленно кивнул он. — Читал в экономических сводках. Это очень быстро растущая, агрессивная промышленная империя в Северной Америке. Огромные, баснословные деньги. Они занимаются… да всем подряд, кажется. Оружие, лесопилки, железные дороги. Недавно писали об их прорыве в медицине. И, если мне не изменяет память, где-то в бульварной прессе мелькала информация, что этот Хоулетт — внебрачный внук самого барона Штруккера? Царство ему небесное.

— Ваша осведомлённость делает вам честь, — Пьер тонко улыбнулся, оставив без комментариев родство с бароном. — Да. Мой господин занимается оружием, сталелитейными заводами, нефтью, банками и пароходами. У него огромные ресурсы.

— Впечатляет, — Хорьх сделал глоток пива. — И что же такому могущественному, всестороннему патрону вдруг понадобилось от простого инженера?

— Ему нужны именно вы, герр Хорьх, — проговорил Пьер, и его голос стал серьёзным. — Мистер Хоулетт — человек, который смотрит на десятилетия вперёд. Он понимает, что век паровозов и конных экипажей подходит к концу. И ему нужен человек, который откроет для его корпорации мир двигателей внутреннего сгорания и автомобилей. Человек, который с нуля, не будучи скованным рамками традиций и старых догм, построит то, что изменит этот мир.

Август замер, кружка застыла на полпути к губам.

— Понимаете, мистер Хоулетт не ищет надсмотрщика над рабочими, — продолжал Пьер, точно вскрывая самые больные нарывы в душе Хорьха. — Он ищет творца. Творца, который возглавит абсолютно новое автомобильное подразделение корпорации.

— И… какие ресурсы ваш господин готов под это выделить? — севшим голосом спросил Август. Сердце в груди забилось быстрее.

— Абсолютный карт-бланш, — просто ответил Пьер, открывая свою папку и доставая чистый гербовый лист бумаги с подписью. — Мистер Хоулетт уже выкупил огромные земельные участки в пригороде Детройта и Монреаля. Вы сами, по своим чертежам, спроектируете заводы. Вы сами выберете станки, которые мы закупим в любой точке мира. Вам нужен металл? Наши металлургические заводы отольют его для вас. Вам нужна скорость? Мистер Хоулетт готов проспонсировать ваши эксперименты любой сложности. Ваш бюджет будет ограничен только рамками здравого смысла. Вы будете Главным Конструктором.

Август смотрел на канадца ошарашенным взглядом. Это звучало не как деловое предложение. Это звучало как сказка. Как самая безумная, тайная фантазия, которую он вынашивал, стоя у станков Бенца.

— И… и какая зарплата? — зачем-то спросил он, понимая, что это сейчас вообще не главное.

Пьер назвал сумму годового оклада плюс солидный процент от продаж будущих автомобилей. Это было в десятки раз больше того, что щедро платил ему Папа Бенц.

— Мне… мне нужно подумать, — тихо, почти шёпотом выдавил из себя Август. Голова шла кругом.

— Конечно. Я прекрасно понимаю, — Пьер изящно поднялся со стула и положил на стол визитную карточку. — Переезд на другой континент, смена всей жизни — дело непростое. Я не тороплю вас. Вот телефон гостиницы в Мангейме, где я остановился. Если решитесь — позвоните и попросите портье позвать Пьера Муншо. Я буду ждать два дня. Доброго вечера, герр Хорьх.

Мужчина развернулся и спокойно покинул бар, оставив Августа наедине с остывшими колбасками и недопитым пивом.

Он не помнил, как расплатился с Фрицем. Не помнил, как дошёл до дома.