Проект перерабатывали семь раз. Семь — и каждый раз что-то улучшали, модернизировали, ставили новейшее из придуманного нашим видом. Термоядерные реакторы на гелии-3 меняли на более мощные. Эфирные ядра наращивали, пока их эффективность не упёрлась в физические пределы. Системы жизнеобеспечения перепроектировали с нуля трижды — инженеры Вэль-Тарина не спали ночами, чтобы добиться полной автономности на десятилетия. Каждая система дублировалась, каждое решение проверялось и перепроверялось. Мы не имели права на ошибку — помощь просто не успеет прийти.

В итоге мы построили «Рассвет».

Трёхсотметровый корпус, собранный на верфях «Колыбели» из лучших композитных материалов, какие только производил Аэтрис. Обводы — строгие, функциональные, без единой лишней линии. Эфирное ядро — размером с голову, и настроенное так тонко, что снижало массу трёхсотметровой махины до величин, позволявших ей маневрировать в космосе.

Экипаж — двадцать пять айтерри. Все Благословленные. Учёные, инженеры, военные — каждый с двумя-тремя специализациями, каждый прошедший многолетнюю подготовку. Ни одного случайного айтерри. Ни одного Смертного.

«Рассвет» был рассчитан на пятнадцать лет полностью автономной работы. Замкнутый цикл жизнеобеспечения — вода, воздух, пища — всё регенерировалось на борту. Запасы расходных материалов, запчастей, медоборудования. Лабораторный комплекс, способный развернуть полноценную научную станцию на незнакомой планете. И двигатели.

Вот где был настоящий прорыв. Гравитационные двигатели — новейшая разработка, которая ещё десять лет назад считалась фантастикой. Никакого рабочего вещества. Никакого ионизированного газа, выбрасываемого из сопла. Только эфирное ядро и генераторы гравитационного поля, которые создавали направленное отталкивание в условиях невесомости. Корабль буквально отталкивался от самой ткани пространства. Медленно, плавно, но неумолимо набирая скорость.

До Эоса было четыре световых года. «Рассвет» должен был преодолеть их за пять лет — разгоняясь до 0,8 скорости света. Пять лет в одну сторону. Пять лет обратно. И год на исследования в самой системе. Одиннадцать лет — и мы получим данные о первой планете за пределами нашей системы, на которой, возможно, есть жизнь.

Разумеется, мы не оставили корабль без вооружения. «Рассвет» был не просто исследовательским судном — он был первым прототипом того, что однажды станет серийным межзвёздным кораблём. Если миссия завершится успехом, именно такие, как он, повезут колонистов к Эосу. А колонистов нужно защищать.

Курсовое орудие тянулось почти через весь трёхсотметровый корпус — длинный ствол масс-ускорителя, занимавший центральную ось корабля. Оно выплёвывало двухсотграммовую вольфрамовую болванку со скоростью пятьдесят километров в секунду. Энергия выстрела — двести пятьдесят мегаджоулей, в двадцать раз больше танкового. Любой корабельный щит, кроме стационарного, такая болванка прошивала, даже не заметив.

Но одно курсовое орудие — это только вперёд. А угрозы бывают с разных сторон. Поэтому «Рассвет» получил поворачивающуюся башню в верхней полусфере — она прикрывала корабль от атак сверху и с флангов. И четыре орудия в нижней полусфере, каждое сравнимое по мощности с танковой пушкой. Никаких слепых зон. Никаких «подойти снизу и расстрелять». Инженеры Вэль-Тарина учли опыт войны и знали: в космосе укрыться негде.

«Рассвет» был почти готов. Последние проверки, калибровка систем, тестовый запуск двигателей на орбите — и можно лететь. Оставалось подождать месяц. Всего месяц — и первый межзвёздный корабль айтерри отправится к другой звезде.

***

Обращение Сильваны к Аэтрису

Граждане Аэтриса.

Через месяц с орбиты нашей планеты уйдёт корабль «Рассвет». Первый корабль в истории айтерри, построенный не для полёта к соседней планете и не для работы в пределах родной системы. Он направится туда, где ещё не был никто из нашего вида.

К звезде Эос.

Четыре световых года отделяют нас от неё. Пять лет пути в одну сторону. Пять лет — обратно. И целый год исследований в чужой системе между ними. Одиннадцать лет автономной работы вдали от Аэтриса. Вдали от всего, что мы знаем и любим.

Это не жест. Не красивая строка для учебников. Это шаг в неизвестность.

Мы не знаем, что экипаж «Рассвета» найдёт в системе Эос. Там может оказаться только камень, лёд и мёртвая тишина. А может — мир с водой, воздухом и жизнью. Может быть, даже разум. Мы не знаем. Именно поэтому мы должны лететь.

Цивилизация, которая боится узнать правду о вселенной, рано или поздно становится пленницей собственных стен. Народ, который ждёт, пока неизвестность сама постучится в его двери, однажды встречает её неподготовленным. Мы через это уже проходили. И мы заплатили слишком высокую цену, чтобы повторить эту ошибку.

Мы пережили войну, которая едва не уничтожила наш вид. Мы видели города, обращённые в пепел. Видели болезни, созданные разумом и выпущенные против собственного народа. Видели, как технологии, которые должны были открыть нам путь к звёздам, стали оружием против тех, кто жил под тем же солнцем. Никто из нас не имеет права забыть это.

Мы отправляем «Рассвет» не потому, что забыли цену ошибок. А потому, что наконец запомнили её достаточно хорошо, чтобы строить будущее, где эти ошибки не повторятся.

В космос уходит корабль всего народа айтерри.