[Ремонтник_3308]: Хорошо, что транспорт сдался добровольно. Иначе комиссару пришлось бы лично оторвать от него корабельные турели.

[Орбитальный_Грузчик_55]: Турели действительно кто-то оторвал. Одну до сих пор вытаскивают из потолка ангара.

[Верный_Гегемонии_14]: Ваши данные переданы службе безопасности для проверки.

[Орбитальный_Грузчик_55]: Спасибо. Пусть заодно проверят, почему у полицейских в тот день внезапно появились семьсот друзей.

[Пользователь_Удалён_773]: Говорят, в первой линии шли пятеро кроганов в саларианских глубинных костюмах. За ними уже двигались все остальные.

[Клановый_Патриот_88]: Кроганы не способны провести сложную операцию без руководства батарианского офицера.

[Техник_Причала4]: Разумеется. Комиссар руководил ими с безопасного расстояния примерно в три грузовых сектора.

[Налогоплательщик_102]: Особенно впечатляет повышение на два звания. Видимо, за каждый захваченный корабль дали по одному.

[Волусский_Счёт_19]: А за транспорт ничего не дали? Несправедливо. Он стоил дороже обоих кораблей сопровождения вместе.

[Гость_9001]: Самое главное — изъяли груз стоимостью «более миллиарда». Очень точная оценка. Где-то между одним и пятью, судя по тому, как быстро закрыли отчёт.

[Верный_Гегемонии_14]: Часть информации засекречена в интересах следствия.

[Гость_9001]: Особенно та часть, где указано, кто действительно проводил операцию.

[Тифрон_5]: Хороший комиссар. За весь штурм ни разу не попал под огонь. Не каждому удаётся так грамотно командовать наступлением из ещё не прибывшего челнока.

Mass Effect. Глава 31.

Двести восемьдесят девять лет — возраст, который для обычного айтерри уже сам по себе был достижением. Я же, судя по собственному опыту и данным лучших врачей Доминиона, мог рассчитывать ещё на довольно долгую жизнь. Сердце работало нормально, внутренние органы пока не собирались отказывать, мозг тоже не показывал никаких признаков серьёзной деградации, а современные препараты позволяли не обращать внимания на большую часть возрастных проблем. Если смотреть только на результаты обследований, жаловаться мне было совершенно не на что.

Вот только я слишком хорошо знал, чем всё закончится. Лет через пятьдесят тело начнёт сдавать настолько быстро, что большую часть времени мне придётся проводить либо в собственной постели. Ещё какое-то время врачи смогут поддерживать работу органов, менять то, что можно заменить, и заливать меня всё новыми препаратами, но рано или поздно наступит момент, когда я даже голову от подушки самостоятельно поднять не смогу. После этого останется только дождаться смерти и надеяться, что очередное перерождение не заставит меня ждать слишком долго.

Самой смерти я давно уже не боялся. За свою жизнь я проходил через неё достаточно раз, чтобы воспринимать гибель тела скорее как очень неприятный переходный период, чем как конец существования. Намного сильнее меня раздражал тот факт, что, несмотря на все наши достижения, я до сих пор был вынужден через это проходить. Прошли столетия, Доминион превратился из нескольких разрозненных государств в огромную космическую державу, наши учёные научились делать вещи, которые во времена моего первого рождения показались бы даром Аэтры, а проблема старения так никуда и не исчезла.

Конечно, говорить, что мы совсем не научились продлевать жизнь, было бы неправильно. Продолжительность жизни обычного айтерри за последние столетия выросла очень заметно, а многие причины смерти, которые раньше считались естественными спутниками старости, теперь были просто очередной медицинской проблемой. Но одно дело — не позволить организму умереть раньше положенного срока, и совсем другое — сдвинуть сам биологический предел. Вот со вторым у нас всё было намного хуже.

Исследования этого вопроса уже давно разделились на два огромных направления. Первое занималось обычной медициной: искусственными органами, протезированием, препаратами, борьбой с болезнями, ранней диагностикой и сохранением работоспособности стареющего организма. За двести восемьдесят девять лет моей нынешней жизни Доминион совершил здесь настолько огромный рывок, что даже мне иногда было трудно вспомнить времена, когда всё это считалось невозможным. Да что там говорить, уже около сотни лет у нас активно применялся медигель, который в известной мне истории должны были создать люди только спустя почти две тысячи лет.