Барьер вспыхивает перед глазами. Показатель заряда начинает падать, но броня выдерживает попадания, а силовые приводы продолжают толкать меня вперёд. Позади прячутся бойцы в обычных костюмах, используя нас как подвижные укрытия.

Я поднимаю винтовку и стреляю по огневой точке.

Один из товарищей выбивает опору галереи тяжёлым зарядом. Конструкция наклоняется, противник отступает, и наши отряды занимают переход. Всё происходит почти слишком легко.

Следующий сектор встречает нас закрытыми дверями и переподчинёнными турелями. Автоматические установки открывают огонь, но для «Глубинников» они недостаточно мощны. Мы подходим к ним почти вплотную и уничтожаем броневые кожухи.

За нами остаются десятки повреждённых машин и несколько раненых бойцов.

Мне начинает казаться, что Эриния переоценила врага.

Потом открываются ворота главного ангара.

Внутри стоят три корабля. Большой транспорт занимает центральную часть сектора, два сопровождающих судна расположены у боковых причалов. Между контейнерами и погрузочными механизмами прячутся сотни наёмников.

Наши командиры отдают приказ наступать.

Мы успеваем пройти меньше двадцати метров.

На борту транспорта раскрывается броневая створка.

Я вижу движение ствола и понимаю происходящее за мгновение до первого выстрела. Установка слишком велика для противопехотной системы и слишком мала для обычного корабельного орудия. Противник смонтировал тяжёлую противоабордажную турель прямо внутри грузовой палубы.

Она открывает огонь.

Барьер передней линии исчезает так, словно его никогда не существовало. Люди падают, контейнеры рвутся с креплений, а интерфейс начинает один за другим гасить сигналы отряда. За несколько секунд пропадают пятьдесят три отметки.

Сначала я решаю, что противник заглушил связь.

Потом замечаю, что остальные каналы работают исправно.

— В укрытие! — кричит кто-то.

Укрытий от такой установки почти нет. Каждый выстрел пробивает контейнеры и лёгкие переборки насквозь. Наступление останавливается, а противник начинает давить с боков.

Эриния появляется на верхнем переходе.

Вокруг её брони вспыхивает синее поле. Оно быстро усиливается, заставляя воздух дрожать, хотя в ангаре почти нет воздуха, способного передать этот звук. Даже через костюм я ощущаю давление.

Она вытягивает руку.

Корпус турели искажается. Сначала медленно, словно металл нагревают в невидимой печи, затем всё быстрее. Крепления расходятся, броня покрывается глубокими вмятинами, а ствол уходит в сторону.

Установка пытается повернуться к Эринии.

Вторая волна деформации проходит по её основанию. Турель срывается с посадочного места и падает на палубу, продолжая стрелять в потолок.

— Кроганы, вперёд, — приказывает Эриния.

Мы выходим из укрытий.

Две другие установки открываются на кораблях сопровождения. Теперь мы готовы. Пятеро кроганов одновременно поднимают ракетные комплексы, системы наведения фиксируют цели, и ангар наполняется следами выстрелов.

Первая турель исчезает за вспышкой. Вторая выдерживает попадание, но её барьер падает, и следующий залп разрывает крепления. Огонь прекращается.

Штурм продолжается.

Потери уже слишком велики, однако отступать никто не собирается. За операцию заплатили заранее, а двери грузового сектора закрыты с обеих сторон. Для большинства наёмников единственный путь наружу теперь проходит через корабли противника.

Мы достигаем центрального транспорта.

Внешний шлюз заблокирован, поэтому техники устанавливают заряды на сервисный вход. Несколько минут мы прикрываем их под огнём, после чего часть брони уходит внутрь. Проход получается достаточно широким для обычного бойца, но слишком узким для наших костюмов.

Я хватаюсь за края и развожу их силовыми приводами.

Металл медленно поддаётся.

Внутри нас ждут.

Первый коридор превращён в укреплённую позицию. За переборкой установлены тяжёлые пулемёты, по полу разбросаны мины, а боковые двери открываются сразу после нашего появления. Противник атакует с трёх направлений.

Мой барьер падает.

Броня принимает очередь, интерфейс сообщает о повреждении внешних пластин, но я продолжаю движение. Остальные кроганы входят следом, занимая весь проход. За нами продвигаются штурмовые группы Эринии.

Корабль слишком дорог, чтобы уничтожить его вместе с защитниками.

Каждая переборка требует отдельного штурма. Противник перекрывает коридоры, отключает освещение и несколько раз меняет направление искусственной гравитации. В одном из отсеков нас пытаются запереть, но «Глубинник» позволяет проломить техническую стену и выйти в соседний переход.

По общему каналу приходят сообщения о контратаке на станции. Наёмники, заранее размещённые среди грузчиков и охраны, ударили в тыл нашим отрядам. Часть складов потеряна, один из командных пунктов молчит, а бой идёт уже в нескольких жилых секторах.

Эриния не отступает.