Я наблюдал за этим со стороны, сидя в траве рядом с Рейко и Такеши, и следил, как из общей массы отделяются кучки шиноби и на глазах сворачиваются в новые отряды. Немногочисленные Хьюга всем скопом стянулись к ставке командования, и туда же подтянулись пятнадцать человек со стороны Узумаки — сенсоры, догадался я по тому, как их выделяли из строя. Вскоре каждый обзавёлся напарником из Учиха, и пары эти разошлись в разные стороны, растворяясь в лугах на север и на запад. К каждому такому отряду приставили угольно-чёрного ворона — призыв Кагами-сенсея, того самого, что он однажды показал нам на одной из миссий. Птицы срывались с плеч и уходили вслед за разведчиками, и я понял, что сенсей протянул невидимую нить от каждого дозора прямо к себе.

— Разведка пошла, — обронил Такеши, жуя травинку.

Рейко согласно кивнула, но взгляд её был прикован к одному определённому отряду. Узумаки и двое Учиха, уходящие к северо-западу.

— Твои знакомые? — спросил я.

Она глянула на меня коротко, будто взвешивая, стоит ли отвечать.

— Тётя.

— У тебя есть родственники? — влез Такеши с искренним удивлением.

Рейко закатила глаза и просто не удостоила его ответом.

Я покачал головой про себя. Рейко ревностно, почти болезненно оберегала всё, что касалось её родни. За то время, что мы ходили одной командой, мы успели повидать шумное семейство Такеши, перезнакомиться с его матерью и оравой собак, побывать у меня дома и попасться на глаза моим родителям. Но к семье Рейко нас не подпускали ни разу. Она обходила эту тему стороной так ловко, что я давно перестал допытываться. И вот теперь — тётя, где-то там, в уходящем на разведку отряде. Я отложил эту мысль на потом.

Взгляд мой снова вернулся к стихийно поднявшейся ставке командования. Туда как раз направлялся встреченный нами утром Акимичи, широкий и грузный, а следом шли двое Узумаки. Совет собирался заново, уже без нас.

И мне это не нравилось.

Не сам совет — то, что я оставался вне его. Мне хотелось знать, что происходит. Куда двинется войско, каковы силы противника, что за план вызревает в голове Кагами на всю эту кампанию. Вместо этого я должен был сидеть в траве и ждать, пока взрослые решат за меня мою же судьбу. Ожидание осело на сердце знакомой тяжестью — той самой, что я загнал вглубь, опустив свой внутренний тринадцатилетний счётчик. Стоило ослабить хватку, и она поднималась снова.

Я подавил её привычным усилием и стал ждать.

***

Спустя час, ставка командования.

— Согласно докладам, основные силы противника движутся к столице Юи, в сторону Узушио, — произнёс Кагами и опустил палец на разостланную карту.

Вокруг низкого походного стола склонились немногие: он сам, Рюсей, Торифу и двое старших Узумаки. Карта Юи лежала между ними, испещрённая пометками, что стекались весь этот час от разведки.

— Они сейчас здесь. — Палец Кагами лёг на северный край карты, сразу за границей Шимо. — До Комори, — он провёл линию в самый центр территорий Юи, — им около двух часов бега. Дальше их направление теряется. Могут повернуть на Страну Огня. Могут пойти к Узушио. Отряд насчитывает порядка шести сотен бойцов, и большинство из них — чуунины. — Он выдержал паузу. — Ни одного шиноби ранга S не замечено. Либо они сумели обойти глаза Хьюга, либо их среди этих сил нет вовсе.

Рюсей задумчиво навис над картой, и тень его накрыла половину Юи.

— Странно, — прогудел он. — Такая сила угрожает, спору нет, но это далеко не главный запас Кумо. Шесть сотен чуунинов без единого тяжёлого клинка сверху? — Он прищурился. — Ловушка? Отвлекающий манёвр?

— Неизвестно, — ровно ответил Кагами. — Со стороны самого Кумо больше никаких движений не зафиксировано.

Торифу поскрёб щёку толстым пальцем.

— Они могли увести основные силы к Иве через Страну Снега, — предположил он неспешно. — Или к Кири через Страну Клыка. Тогда наша слепота объяснима: мы просто смотрим не туда, а этот отряд — лишь то, что оставили у нас перед носом.

— Сейчас это неважно. — Рюсей выпрямился и рубанул ладонью. — Вопрос стоит проще. Отдаём Комори? Узукаге приказал удерживать противника на этой земле, не защищать её жителей. Город в приказ не входит.

Кагами долго смотрел на карту, и остальные не мешали ему думать.

До Комори им самим был час бега — вдвое ближе, чем противнику. Выступи они прямо сейчас, и они встали бы в городе первыми, с запасом. Но час этот придётся пройти на максимальной скорости, а такой рывок обескровит войско ещё до боя, как обескровил вчерашний марш. С другой стороны, тот же час давал Узумаки время развернуть печати, поднять барьеры, превратить голые улицы Комори в укреплённую точку, о которую наступление Кумо разобьётся, вместо того чтобы катиться по открытой Юи невозбранно.

Один рывок в обмен на подготовленную оборону. Он взвесил обе чаши и выбрал.

— Выдвигаемся к Комори.

Присутствующие кивнули, все разом. Слово было сказано, и колебаться больше не приходилось.

Кагами обернулся к ворону, что всё это время сидел у него на плече, недвижный и чёрный, как обрывок ночи.

— Передай Изаму. Им надлежит держать противника на глазах неотступно. Изменит маршрут — доклад мне в тот же миг.

Ворон согласно каркнул и растаял в облачке дыма.

Глава 27. Первая кровь

Сидя на крыше одного из домов опустевшего города, мы смотрели на приближающиеся силы противника.