Я развернулся и двинулся к башне, не оглядываясь, — и по шороху за спиной понял, что все трое потянулись следом.

Зал выдачи миссий встретил нас привычным гулом. За длинным столом сидели дежурные чуунины и скучающий представитель администрации, вдоль стен толклись команды генинов, разбирая работу на день. Я подошёл к столу, назвал команду и номер, и дежурный, порывшись в стопке, выудил нужный свиток.

— Команда тринадцать. Миссия ранга D. — Он развернул бумагу. — Покраска забора. Заказчик — вдова Тамэ, восточная окраина. Материалы предоставлены, срок — до вечера.

Я принял свиток и обернулся к своей троице.

Реакция была ровно та, что я и ждал.

Асума скривился так, будто ему подсунули дохлую крысу.

— Покраска... забора? — процедил он. — Вы серьёзно, сенсей? Я — красить забор?

— Абсолютно серьёзно. — Я улыбнулся под повязкой. — Причём не «ты», а «вы». Втроём. И да, Сарутоби, именно ты, будущая гроза пяти стран, сегодня возьмёшь в свои благородные руки кисть.

Райдо фыркнул, пряча усмешку. Куренай промолчала, но по её лицу скользнула тень — она-то понимала, что спорить бессмысленно, и уже смирилась.

— Это унизительно, — не сдавался Асума. — Мы шиноби, а не работяги. Есть куча дел важнее, чем...

— Есть, — согласился я, не дав ему договорить. — И до всех этих важных дел вы доберётесь. Ровно тогда, когда научитесь делать простое втроём, не переругавшись и не перепортив половину. — Я свернул свиток и сунул его за пояс. — Считай это продолжением вчерашнего теста. Вчера вы не сумели свалить одного духа, потому что каждый тянул одеяло на себя. Сегодня посмотрим, сумеете ли вы покрасить один забор, не устроив из этого войну.

Асума открыл было рот для очередного возражения, но встретил моё молчаливое внимание — и закрыл его обратно. Умнеет. Медленно, но умнеет.

— За мной.

Дом вдовы Тамэ стоял на восточной окраине — старый, но опрятный, с покосившимся забором, что и вправду давно просил краски. Сама хозяйка, сухонькая старушка, встретила нас на пороге, всплеснула руками при виде целой команды с джонином во главе и тут же принялась совать нам чай и печенье. Я вежливо отказался за всех, забрал у неё вёдра с краской и кисти и вывел детей к забору.

— Правила простые. — Я оглядел троих. — Забор нужно выкрасить целиком, ровно, без потёков и пропусков, к вечеру. Как вы разделите работу — ваше дело. Я вмешиваться не буду. — Я отошёл к дереву у калитки, поднял себе привычный каменный стул и уселся. — Приступайте.

И вот тут началось самое интересное.

Асума, не сказав никому ни слова, схватил ведро, отхватил себе середину забора — самый удобный, ровный участок — и принялся мазать, широко и небрежно, лишь бы поскорее отделаться. Райдо, пожав плечами, занял край и работал не спеша, зато аккуратно. А Куренай, помешкав, взялась за оставшийся угол — самый неудобный, у покосившихся столбов, куда никто из парней и не глянул.

Ни слова между собой. Ни попытки договориться, кто, где и как. Каждый сам по себе, как и вчера.

Я сидел и наблюдал, не вмешиваясь.

Долго ждать не пришлось. Асума, гнавший работу напролом, быстро закрасил свою удобную середину и уткнулся в участок Райдо — а тот, медлительный аккуратист, прошёл едва половину.

— Райдо, ты чего ползёшь? — Асума нетерпеливо махнул кистью, забрызгав траву. — Мы так до ночи провозимся.

— Зато ровно. — Райдо и не подумал ускоряться. — А ты глянь на себя. Мажешь как курица лапой, вон, одни потёки.

— Какие потёки, нормально всё!

— Ага, конечно. Тамэ-баа-сан тебя за такое перекрашивать заставит.

Асума набычился, оглянулся на свою «нормальную» середину — и я с удовольствием отметил, как на лице у него проступает досада. Потёки там и вправду были. Много.

А в углу тем временем тихо сражалась Куренай. Неудобные столбы, узкие щели меж досок, куда кисть не пролезала, — работа медленная и муторная, и никто из парней даже не подумал ей помочь. Она не жаловалась, только всё сильнее хмурилась, отставая от обоих.

Я молчал и смотрел.

Пусть повозятся. Пусть каждый упрётся в то, что в одиночку эту простую работу к сроку не вытянуть: Асума — быстрый, но грязный; Райдо — чистый, но медленный; Куренай — брошенная на самый тяжёлый участок в полном одиночестве. Порознь они провозятся до ночи и сдадут кривой, пятнистый забор.

А вот когда до них дойдёт, что быстрый мог бы класть первый слой, аккуратный — доводить, а третьего нельзя оставлять на худшем углу один на один, — вот тогда из этого забора и выйдет толк. Не из забора. Из них.

Я устроился поудобнее и приготовился ждать. Урок командной работы, оказывается, вбивается кистью и ведром краски куда лучше, чем кулаками на полигоне.

Глава 62. Тренировка

— Спасибо вам, ребятки.