Я покачал головой, встал и вернулся к стулу. И ведь не поймёт — что вся его гениальность, да и само ученичество у меня, заслуга его отца и его же генов. Ну ничего. Сделаем из него человека.

Следом явилась Куренай.

Она возникла у входа, поправила волосы и уверенным шагом направилась к нам. Воспитание Учиха оставило на ней явный след — и в одежде, и в осанке. Фиолетовая жилетка с высоким воротом, фиолетовые же перчатки, короткие шорты, ноги обмотаны бинтами, обычные сандалии шиноби. Она дошла до меня, остановилась и уважительно поклонилась, покосившись на недовольную голову Асумы, всё ещё торчавшую из земли. Хитай-ате она носила на поясе, вместо ремня.

— Здравствуйте, сенсей.

— Привет-привет, Куренай-чан. — Я добро улыбнулся, топнул и поднял для неё стул. — Присаживайся.

Она снова покосилась на Асуму и с достоинством села.

Стоило ей устроиться, как у входа показался Райдо. Он поправил подаренную мной катану и двинулся к нам, довольно улыбаясь. Все мои воспитанники со временем стали носить бирюзовое — цвет клана. У Райдо это вылилось в бирюзовую куртку с фиолетовыми вкраплениями и белую футболку под ней. Чёрные штаны, обычные сандалии. Огорчало меня одно: чакро-сеть он так и не носил, она казалась ему неудобной.

— Повезло, повезло, ребята мне обзавидуются. Здравствуйте, Кенджи-сама.

— Садись уже, Райдо. — Я пораженчески качнул головой и поднял стул и для него.

Потом глянул на Асуму, вытащил его из земли и указал на приготовленный для него стул.

— Итак. Давайте знакомиться. Коротко: имя, что нравится и не нравится, как предпочитаете драться, цель. Давайте я начну. Меня зовут Кенджи, джонин, люблю мир и покой и не люблю, когда их прерывают. В бою предпочитаю ближний, с кеккей генкаем, но могу и удивить какой-нибудь техникой. Цель — сделать Коноху сильнейшей деревней в мире. Ваш черёд.

— Асума. — Он потёр шею. — Люблю становиться лучше, ненавижу подхалимов и идиотов. Упор на ниндзюцу, но владею особым стилем тайдзюцу. Цель — превзойти своего старика.

Я покивал и перевёл взгляд дальше.

— Я Райдо. Люблю свой клан, не люблю тайдзюцу и сплетников. В бою полагаюсь на кендзюцу, знаю пару техник Суйтона и клановый стиль тайдзюцу. Цель — прославить имя Ямасиро на весь мир.

Я качнул головой на его отповедь и посмотрел на единственную девушку в отряде.

— Меня зовут Куренай. Люблю читать и гендзюцу, не люблю задир и шум. Предпочитаю гендзюцу, но обучена тайдзюцу и знаю несколько техник Катона. — Она сделала короткую паузу, и голос её остался ровным. — Цель — убить как можно больше сунонинов и стереть эту деревню с лица земли.

Асума покосился на неё, растеряв часть своей надменности. Райдо застыл с полуоткрытым ртом.

Я лишь кивнул — ровно, будто она сказала «хочу стать сильной», — и ничем не выдал, что услышал за этими словами.

С этим разберусь позже. Наедине.

— Что ж. — Я обвёл троих взглядом. — Знакомство состоялось. Теперь к делу.

Я встал со стула.

— Суть моего теста проста.

Я вытянул руку и поднял из земли болванку — грубую фигуру в человеческий рост. Потом принялся напитывать её чакрой, пробуждая внутри временного духа. Пара секунд — и болванка ожила, замерев в ожидании моей отмашки; заложенные в неё задачи ждали команды.

— Это ваш противник. Используйте всё, что умеете, и уничтожьте его.

Детишки переглянулись. Асума — с надменным хмыком, Куренай — с молчаливой решимостью, Райдо — с нервной усмешкой. Знал, паршивец, что победа так просто им не достанется.

Я опустился обратно на стул.

Победить его им вполне по силам. Будь они слаженной командой с опытом сражений - сейчас среди них твёрдый чуунин в виде Асумы и двое, что равны по силе слабенькому чуунину. Против них я выставил элементаля с примерным уровнем силы Токубецу-джонина. Впрочем, победа далеко не главный критерий теста.

Я дал отмашку.

Первым, разумеется, рванул Асума.

Он влетел в дистанцию низко и стремительно, по-боксёрски, и на кулаках у него уже сидели трэнч-найфы — фирменное оружие, кастеты-ножи с зубчатым лезвием. Клинки полыхнули чакрой. Ветряная чакра удлинила кромку, обратив её в незримую бритву, и первый же выпад развалил элементалю плечо, будто глиняный кувшин.

Недурно.

Вот только дух не был манекеном для битья.

Земля под Асумой вспучилась ему навстречу — элементаль топнул уцелевшей ногой, и площадка отозвалась. Из грунта выстрелил частокол каменных пик, целя пронзить мальчишку насквозь. Асума ушёл кувырком, одна пика чиркнула по бедру, распоров штанину, — и по тому, как он выругался, я понял, что до него только сейчас дошло: противник живой, думающий, и церемониться не станет.

Дух залатал плечо из подступившей земли, свёл раненую руку заново и двинулся на Асуму стеной пик, гоня его прочь с площадки. Тот огрызнулся на отходе:

— Катон: Великий Огненный Шар!