Он не был разумным существом. В нем не было воли, он не заключал осознанных договоров с Дарксайдом. По сути, этот пятиметровый кусок ярости являлся артефактом, пусть и биологическим. Самоходным мясным механизмом, чья программа сводилась к уничтожению всего живого. А значит, с точки зрения Изъятия, он был куда ближе к косе Сэвиджа, чем к самому Вандалу.

Сорвавшись вниз, я на ходу раскидал по площади сотни мелких огненных мин. Не столько ради урона — сколько ради маскировки. Серия белых взрывов ослепила поле боя, заставив противников закрыться щитами и выиграв мне пару мгновений тишины.

Изъять у Думсдэя саму способность к адаптации?

Первая мысль была именно такой, но я тут же ее отбросил. Слишком абстрактно, слишком тяжело по энергии. К тому же удар, который я готовил, должен был стереть его быстрее, чем его синапсы сообразят, что нужно мутировать. Главная проблема крылась в другом: если он каким-то чудом переживет попадание, Омега-фон затянет любые раны, и мы получим тварь, невосприимчивую к свету Экскалибура. А вот этого мир точно не переживет.

Нужно было перекрыть вентиль, как я сделал с косой.

Свойство — проводимость энергий! Изъять!

В висках глухо стукнуло, внутренний резерв заметно просел. Даже с учетом постоянного гула миллионов молитв за спиной, выдирать свойства такого масштаба посреди боя было чертовски затратно. Но результат стоил каждой крупицы силы.

Густая темно-фиолетовая дымка вокруг мутанта мгновенно выцвела до грязно-серого тумана. Связь с ядром Дарксайда оборвалась.

В эту же секунду сверху коршуном упал Зевс, пытаясь достать меня своим копьем. Я даже не стал тратить время на блок — просто разредил собственное тело до состояния чистого пламени, пропуская электрический разряд сквозь пустоту, и тут же сконденсировался на массивных плечах Думсдэя.

Ноги впечатались в костяные наросты, а обе руки с силой вогнали сияющее лезвие Экскалибура в основание его шеи.

Клинок в ладонях победно дрогнул.

Бой один на один? В данный конкретный момент, на этих двух квадратных метрах пространства — абсолютно точно да.

Вторая печать Круглого Стола со звоном рассыпалась искрами. Меч не получил усиления силы, но канал для накачки энергии распахнулся шире. Упускать такой момент я не собирался.

— Экскалибур! — рявкнул я в самое ухо чудовищу.

В третий раз за эту бойню противокрепостной фантазм вырвался на свободу. Но на сей раз ослепительный золотой шквал не стал рассеиваться по площади. Я вдавил всю мощь удара внутрь туши, заставив свет циркулировать по организму Думсдэя, лишенному внешней космической подпитки.

Монстр даже не успел взреветь.

Его обсидиановые пластины раскалились добела, вспучились и разлетелись пеплом. Тело испарилось изнутри, а высвободившаяся энергия ударила в породу, углубив кратер еще на две сотни метров вниз и выплеснув в небо столб раскаленной лавы.

Минус один.

Жаль только, что с остальной бандой провернуть подобный трюк не выйдет — они слишком глубоко вросли в ткань зараженной реальности. Впрочем, общие контуры того, как именно вырезать эту раковую опухоль, у меня в голове уже складывались. Но для начала требовалось зачистить фланги и вытащить из-под удара союзников.

Сэвидж снизу лениво помахивал кулаками, пытаясь достать меня гравитационными волнами, Зевс сыпал бесполезными искрами с кромки кратера — на них я даже не обращал внимания. Мое чутье зацепилось за самый опасный узел на поле боя.

Диана.

Сейчас амазонка крутилась в бешеном вихре, удерживая на себе сразу двух олимпийцев — Ареса и Медузу. С богом войны она справлялась на удивление уверенно: ее движения были быстрыми, злыми и выверенными до миллиметра. Она не боялась его убить, ее клинок высекал снопы искр из его черных доспехов, заставляя бронированного колосса пятиться. Это походило на скоростной гладиаторский бой на выживание.

Но вот с Медузой все было куда сложнее.

Диана принципиально старалась не наносить Горгоне смертельных ударов, ограничиваясь короткими тычками и уклонениями. Вот только саму тварь эти благородные порывы ничуть не трогали.

Женщина сбросила с глаз белую повязку. Ее веки разошлись, обнажив два мертвых, фосфоресцирующих бельма. Взгляд Медузы хлестал во все стороны, и каждый раз, когда Диана не успевала отвести глаза, ее тело ловило микростан — броня начинала покрываться серой каменной коркой, а движения замирали на долю секунды.

Именно этой заминкой Арес и воспользовался.

Бог войны с утробным рыком перехватил рукоять своего гигантского двуручника и обрушил лезвие сверху вниз, метя амазонке в незащищенную ключицу. Диана не успевала поднять защитный наруч.

Воздух лопнул от перегрузки, когда я материализовался прямо между ними.