Выход из сверхсветового пике породил колоссальный энергетический сброс. Воздух взорвался сине-голубой вспышкой черенковского излучения, сопровождаемой чудовищной ударной волной. Я с трудом успел локализовать область поражения собственным гравитационным полем, но остаточного импульса хватило: криптонца швырнуло прочь, словно пушинку, унося по пологой дуге за десятки километров от эпицентра, за пределы мертвого города.

Титанид замер на месте. В его глазах на мгновение промелькнуло нечто, подозрительно похожее на системный сбой из-за непонимания, куда делась его добыча.

Прыжок во времени назад на одну секунду удался. Кларк будет жить, и живой батарейкой для этой дряни он сегодня не станет. Но лимит подобных фокусов я исчерпал до дна. Ткань пространства вокруг нас мелко дрожала, покрываясь микроскопическими трещинами, а прямо в воздухе, метрах в трех левее, на долю мгновения завис мой собственный полупрозрачный остаточный фантом. Реальность банально не успевала сообразить, кто из нас двоих настоящий и в каком именно моменте времени мы находимся.

Забивать голову пространственно-временным похмельем было некогда.

Не успел фантом раствориться, как когтистая лапа чудовища, не встретив криптонца, наотмашь полоснула по мне.

Я разредил тело до состояния плазмы, но удар все равно прошил мою суть насквозь. Ощущение было, словно в грудь с размаху вогнали ржавый рельс, густо вымазанный дерьмом. По ауре словно наждаком прошлись: темно-фиолетовая Омега-грязь въелась в пламя, оставив рваную рану в половину силы, что наносила уничтоженная коса Сэвиджа.

Приятного было мало, но главное я сделал: переключил внимание твари на себя. В этой мясорубке я оставался единственным, кто мог держать подобный урон дольше пяти секунд и не рассыпаться пеплом.

«Зеленый, прием! Ломайте экзоскелет Раса! — рявкнул я мысленным импульсом в общее ментальное поле, даже не сомневаясь, что марсианин поймает волну. — У него коробка, в которую меня упаковали! Разбейте железо и спрячьте артефакт!» — да, коробка там была другая, но главное, что целая и суть пространственной технологии это не отменяло.

Белый Марсианин же, добровольно растворившись внутри этого химерного конструкта, потерял львиную долю своей тактической гибкости. Он больше не мог работать скрытным ментальным диверсантом, а мои собственные мысли сейчас были наглухо прикрыты стеной ментального огня.

Зеленый меметик ответил мгновенно — подтверждающим ментальным щелчком. Изумрудный призрак за спиной федерала вспыхнул, и вся группа союзников, уловив приказ, слаженно развернулась в сторону Рас Аль Гула. Глава «Лазаря», закованный в гудящую сервоприводами броню, до этого момента вполне комфортно отмахивался от Ястреба и пары металюдей, но когда на него с одновременно ринулись и остальные, его уверенность дала трещину.

Я же, не теряя драгоценных мгновений, растёкся широким огненным куполом, беря Титанида в плотное кольцо.

Чудовище двигалось с пугающей грацией для трехметровой туши. Каждый его выпад, усиленный мощью земли и космической энтропией, вырывал из моего пламенного тела целые пласты энергии. Боль была острой, пульсирующей, отдающейся звоном в несуществующих костях. Но я методично игнорировал ее, уходя в холодный расчет.

Пришло время для скоростного снятия печатей с обновленного Экскалибура.

Третью печать — запрет на бой со стихийными элементалями и фейри — я сознательно пропустил. Эта тварь сейчас представляла собой противоестественный симбиоз раковой опухоли космоса и живых соков планеты, и духи меча справедливо упрямились, считая ее частью ландшафта.

Зато четвертая печать отщелкнулась с гулким звоном. Битва ведется против зла. Тут Круглому Столу крыть было нечем: перед нами стояла квинтэссенция садизма, страха и геноцида.

Следом без сопротивления пала пятая печать. Битва ведется не ради личной выгоды. Какая к черту выгода, когда на кону стоит выживание всего земного шарика? Если этот урод проломит оборону, сгниет вся планета, а вместе с ней испарится и мое право на заслуженный отпуск в этом мире.

Шестая печать: бой не должен быть бесчеловечным. Открыто. Седьмая печать: честный поединок лицом к лицу. Открыто. Восьмая печать: битва во имя истины. Снято!

Рукоять меча в моих руках накалилась добела.

Экскалибур вспыхнул ослепительным золотым сиянием, вбирая в себя мощь семи распечатанных замков. Волна чистейшей благодати ударила во все стороны, усиливая баффы моих соратников на другом конце кратера.

Титанид, почувствовав резкий скачок давления, взревел сотней глоток сразу. Он не понимал механику артефакта, но инстинкты древнего хищника внутри него определили угрозу, даже несмотря на то, что семь печатей не гарантируют его окончательной смерти, пока он привязан к Омега-излучению. Это неведение играло мне на руку: монстр сфокусировался на мне, забыв про остальных.

— Экскалибур! — рявкнул я, резко сконденсировав световое тело прямо под лапами колосса.