Удар снизу вверх. Сплошной, невероятной плотности столб очищающего света шириной в несколько километров прошил хтоническую тушу, уходя вертикально в свинцовое небо.

Сэвидж и Грим внутри химеры среагировали в последний момент, с тихим хлопком сместив контур своего составного тела на пару метров ниже меня, не принимая удар. Зато Зевс, в этот самый миг решивший спикировать на меня с копьем наперевес, влетел аккурат в луч.

Взвыть Громовержец не успел…

Золотой шквал фантазма просто стер греческого владыку в пыль, расщепив его лазурный панцирь, плоть и бороду на субатомные искры. Физическое тело олимпийца прекратило свое существование. Через секунду-другую законы этого мира и блядские Омега-частицы, конечно, соберут его обратно, но эту драгоценную секунду он будет отсутствовать на поле боя. Уже хлеб.

«Есть!» — в сознании вспыхнул короткий ментальный импульс от Зелёного.

Мое божественное чутье тут же выцепило нужную точку на периметре: экзоскелет Раса Аль Гула был распорот надвое тяжелым ударом вернувшегося Кларка, а Джованни ловким жестом фокусника перехватил выпавший из развороченного ранца серебристый куб и немедленно упрятал его в глубины своего карманного магического пространства.

Аура союзников, подпитанная силой меча, звенела от мощи.

— Думаешь, это всё, урод? — бросил я в морду рычащему Титаниду, поднимая гудящий клинок над головой. — Это только разминка. Следующий удар сотрет тебя вместе с твоими хозяином!

Девятая печать: защита чужой жизни. Открыто! Я закрывал собой весь мир. Десятая: битва ради спасения мира. Замок рухнул. Одиннадцатая: враг является прямой угрозой существованию человечества. Снято! Двенадцатая: битва ведется без слепой ненависти и жажды мести в сердце.

Тут клинок на миг заколебался, словно взвешивая мою душу. Но ненависти во мне действительно не было. Был холодный расчет и легкая брезгливость ассенизатора, которому приходится разгребать особо запущенный засор. Замок щелкнул и рассыпался золотыми искрами.

Двенадцать печатей из тринадцати.

Экскалибур сиял и вибрировал в ладонях с такой частотой, что пространство вокруг него начало осыпаться стеклянной крошкой. Чудовище осознало масштаб угрозы. Шестиглазая морда исказилась в гримасе ужаса.

Существо, объединившее в себе волю Сэвиджа, садизм Грима, плоть земли и безграничную энтропию Дарксайда, широко раскинуло четыре когтистые лапы. Воздух над кратером пошел маслянистыми трещинами: тварь выпустила наружу тысячи одновременных пространственных разломов, заливая всё вокруг хаотичными потоками фиолетового огня.

Мое световое тело прошило десятками лучей распада. Боль была такой, будто душу живьем пропустили через мясорубку. Аура мерцала, истончаясь до прозрачности, и держалась лишь на чистом упрямстве, непрерывном потоке молитв и обратной связи, которую возвращали мне соратники через открытые печати меча.

Оставалась последняя печать: удар не должен принести миру больше разрушений, чем сам враг.

Я взглянул на кратер на месте Готэма, на ядовитые испарения, на треснувшую литосферную плиту. Хуже, чем сделали эти выродки, сделать было уже невозможно. Печать дрогнула и раскрылась.

Двенадцать замков пали.

Меч был готов выдать удар апокалиптической мощи. Я навел сияющее острие в сторону химеры…

И замер.

Если я спущу этот курок сейчас, прямо здесь… Энергия двенадцати печатей, усиленная моим Пламенем, испарит весь штат. Она пробьет кору до мантии, расколет тектонический щит и запустит цепную реакцию, в ходе которой биосфера планеты схлопнется за пару суток. Я не только не спасу мир от Сэвиджа, ибо ублюдок не умрёт, но и просто уничтожу сам мир.

Решение, к счастью, имелось.

Я разжал пальцы. Экскалибур, объятый ревущим пламенем готовности к удару, остался висеть в воздухе, зафиксированный моей волей. Он гудел, как готовая взорваться водородная бомба, притягивая к себе всё внимание чудовища.

А сам я световым росчерком сорвался с места.

Монстр, загипнотизированный пылающим артефактом, даже не дернулся, когда я материализовался в нескольких километрах от него, прямо перед опешившим Джованни.

— Коробку! — бросил я без лишних предисловий.

Старый маг среагировал быстро: щелчок пальцев, и из карманного измерения в мои руки лег холодный металлический куб. Секунда на сканирование структуры божественным взором. Логика управления артефактом оказалась примитивной до безобразия — обычный пространственный захват с изоляцией целевой сигнатуры.

Обратный прыжок на скорости света.

Титанид как раз протягивал свои когтистые лапы к парящему мечу, намереваясь перехватить оружие, оставшееся без владельца.

— Ошибка, — прошептал я, материализуясь у него за спиной и намертво впечатывая металлический куб прямо в сочленение его костяного хребта.

Активация.

Пространство вокруг нас вывернулось наизнанку с лёгким вакуумным хлопком. Реальность треснула, и нас обоих утянуло в бесконечную стерильную тьму внутреннего кармана Материнского (или Отцовского) ящика.