Удар сотряс тектоническую плиту. Останки зданий в радиусе километра просто сдуло ударной волной, превратив бетон в серую пыль.

Электрический треск медленно угас, оставив после себя гигантский, оплавленный до состояния черного зеркала кратер. Воздух над ним дрожал от запредельной температуры.

И внутри этой воронки, не обращая внимания на клубящийся пар и мерзотное излучение вокруг, неподвижно стояли двое.

128. Разжигая Пламя

Появившимися были, разумеется, олимпийцы.

Сам Зевс собственной персоной, и выглядел он именно так, как его малевали в худших образчиках неоклассицизма: двухметровый, лоснящийся от самодовольства и перегруженный мускулами мужик с аккуратной светлой бородой. Облачен громовержец был в составной пластинчатый панцирь небесно-голубого оттенка, по полированным граням которого непрерывно хлестали мелкие лазурные молнии.

Впрочем, Зевс искрил весь целиком. Глаза под шлемом полыхали электрической синевой, пряди волос на затылке топорщились от статического напряжения, а в правой руке, небрежно уперев острием в оплавленный гранит, бог держал тяжелое, пафосное копье. От наконечника этой штуки исходило настолько плотное ощущение опасности, что у меня на секунду зачесалась ладонь, сжимающая меч.

Вторым гостем, судя по набору косвенных признаков, оказался Арес. Впрочем, из признаков там была лишь непроницаемая, угловатая броня из черного, поглощающего свет металла, укрывавшая бога войны с головы до пят, да чудовищный двуручный клинок за спиной. Оружие по своим габаритам напоминало старого доброго Убийцу Драконов, оставленного в прошлой вселенной: широкая, зазубренная полоса железа, которой сподручнее рубить рельсы, чем фехтовать.

Выбор инструмента я мысленно одобрил — практично, брутально, со вкусом. А вот решение ввязаться в эту авантюру на стороне проигрывающей коалиции одобрить никак не мог. Олимпийские мозги, видимо, окончательно закостенели за пару тысячелетий изоляции. С другой стороны, это Арес, ублюдок помешанный на войне и насилии, чего от него ещё ожидать?

Едва я шевельнул пальцами, примеряясь к траектории выпада, проклятие «Нужно поговорить» привычно и мерзко сдавило волю холодными тисками.

В груди натянулась невидимая струна. Система, чтоб ее черти драли, плевать хотела на статус сил. Ты можешь быть хоть верховным божеством, но пока правила интерфейса требуют вступительной речи, изволь развлекать суЧность светской беседой, а не махать железом на опережение.

Теперь, о том, чтобы разрядить в эту парочку обновленный Экскалибур, не могло быть и речи, поэтому идею снести наглецов вместе с куском отравленного города пришлось временно отложить в долгий ящик.

Да и греческими пришельцами представление не ограничилось.

Концентрированная грязь, хлещущая из раскрытых по площади червоточин, вдруг замедлила свой хаотичный бег. Фиолетовые ручьи начали втягиваться в единый центр, жадно смешиваясь с тем, что в эту секунду исторгал из своих недр сам агонизирующий Готэм.

Если и существовал идеальный момент, подтверждающий расхожий штамп о Готэме как о «городе греха», то он наступил прямо сейчас.

Своими обострившимися чувствами я физически ощущал, как каменные мостовые, фундаменты трущоб и чугунные перекрытия доков отдают в воздух накопленный яд. Страдания сотен поколений нищих, безнаказанные убийства в переулках, пытки на нижних уровнях Арк М, безысходность, въевшаяся в кладку зданий — все это поднималось густым, черным маревом, сплетаясь с Омега-излучением.

Мертвая взвесь стремительно обретала форму.

Перед нами, плавно вырастая из асфальта, поднялась неестественно худая, бледная фигура метров трех в высоту. Руки ее свисали почти до земли, заканчиваясь тонкими суставчатыми когтями. Существо вскинуло узкую, безносую голову к небу, хищно осклабилось, обнажив несколько рядов игольчатых зубов, и медленно провело по ним длинным, серым языком.

Лишенные век глаза, с вертикальными зрачками, уставились прямо на меня, блеснув голодным, расчетливым безумием.

Вот ты какой на самом деле, мистер Джек Грим. Местный Джокер без клоунского грима и дешевых шуток — древняя хтонь, решившая наконец явить свою подлинную суть. Эффектное появление, ничего не скажешь, цирк уродов вышел на новый уровень.

За спинами этой живописной троицы воздух дрогнул, и раскрылся портал.

На сей раз это был вполне стандартный, стабильный пространственный переход синего оттенка. Я сразу ощутил его механику, которая по своей сложности и близко не стояла рядом с фундаментальными червоточинами. А раз это был обычный пространственный прокол, его можно было помножить на ноль.

Не делая ни единого шага, я зацепил структуру синего окна Изъятием Свойств и коротко дернул на себя, вырывая саму концепцию перехода между точками А и Б. Прямой атакой на живую цель это действие не являлось, поэтому проклятие даже не дернулось, оставив меня в покое.

Синяя воронка пошла крупной рябью, жалобно схлопнулась и беззвучно растаяла в воздухе.