Он не упал. Наоборот, его фигура мгновенно потеряла четкие очертания. Парень начал буквально вибрировать с такой чудовищной частотой, что пространство вокруг него затрещало от статических разрядов. Плотность его поля подскочила настолько, что гравитация под его ногами начала сминаться в видимые оптические линзы.

— Ч-что… Что ты сделал?! — его голос прозвучал сразу на десятке гармоник, смазываясь в единый гул. Он попытался пошевелить рукой, и сместившийся воздух ударил по крышам внизу, как выстрел корабельного орудия. — Мое тело… Я не могу остановиться!

— У врагов тяжелые аргументы, Кларк, — холодно отозвался я, убирая руку, — И чтобы их сломать, твоих прежних сил было бы мало. Я снял с тебя заводские настройки. Привыкай.

Из красного нано-облака за его спиной с запозданием вынырнул искаженный помехами синтезированный голос:

— Зафиксирована комплексная, скачкообразная перестройка клеточной структуры. Энергоемкость митохондрий возросла на четыреста восемьдесят процентов. Природа внешнего воздействия… неопределима.

— Все нормально, Сол… — с трудом сфокусировав взгляд и пытаясь замедлить собственную атомарную вибрацию, выдохнул Кларк. — Вроде бы… нормально.

— Лучше и не скажешь. Вроде бы, — усмехнулся я.

В этот момент мой божественный сонар, охватывавший руины, дернулся.

В южной части города, там, где еще полчаса назад стояло массивное поместье Фальконе, а сейчас зияло оплавленное, покрытое черным шлаком пятно, зафиксировалась группа невероятно плотных жизненных сигнатур.

Это было показательно. На существ, перешагнувших определенный метафизический порог мощности, местная радиация распада действовала вяло. Она не могла растворить их плоть за секунды, как это произошло с бродячими кошками. Как подсказывало мне ощущение свойств, её истинное влияние было куда более тонким — она давила на мозги, растравляла скрытую агрессию, выворачивала наружу первобытную жестокость. Именно эта фоновая дрянь, судя по всему, и делала эту вселенную настолько перекошенной в сторону бессмысленного насилия.

Но сейчас те, кто поднимался из руин поместья, были защищены не только собственной силой.

Они двигались ко мне слаженным боевым порядком.

Впереди летела Диана на Пегасе. Ее глаза горели разбуженным золотым огнем, доспехи тускло мерцали рунами Подземного мира, а в руке был зажат обнаженный клинок.

Рядом с ней, оседлав поток вихревой магии, держались Затанна и ее отец, Джованни. Старый маг выглядел собранным, его движения были скупыми и точными — безумие, наведенное Кейл, я вычистил окончательно.

Брюс, левитировал недалеко от семейства магов, подстегнутый их магией. Уэйн натянул свой усовершенствованный экзоскелет, но теперь поверх грубой стали пульсировали сложные защитные печати, которые на него явно наложила Диана. В правой руке он сжимал Адский Молот, а на левой тускло светилась перчатка Нулевой Точки.

С фланга скользил Джон Джонс. Федерал сохранял свое обычное аутично-спокойное выражение лица, но вокруг его фигуры трехметровым полупрозрачным призраком колыхался Зеленый Марсианин, экранируя агента от остаточного ментального фона города.

И замыкал шествие Хэл Джордан. Парень выглядел так, словно его только что вытащили из петли — бледный, с дергающимся глазом, он с ужасом озирался по сторонам, но оба его кольца, зеленое и черное, горели ровным, спаренным светом. Он боялся до мокрых штанов, но шел следом.

Я окинул эту пеструю банду взглядом. С учетом висящего рядом со мной Супермена, вырисовывалась почти полноценная Лига Справедливости. Правда, в местной, изрядно покалеченной и собранной из подручных материалов комплектации.

Но и это было не все.

С востока и севера небо заполнили десятки новых отметок. Архив отреагировал на обрыв связи с Готэмом. Бывшие пленники правительственных экспериментов, мутанты из лабораторий, спасенные мной металюди со всего побережья, стягивались в одну точку.

Среди них выделялся тяжелый силуэт. Воздух с визгом рассекли крылья из темного металла, и в десяти метрах от меня завис Ястреб. Мужчина сжимал свой массивный шипастый моргенштерн, глядя на меня из-под клювастого шлема.

— Исход этой бойни определит, кто останется хозяином планеты, — хрипло бросил он вместо приветствия, даже не взглянув на умирающий внизу город.

— Не ожидал увидеть тебя в первых рядах добровольцев, — отозвался я, взвешивая Экскалибур в ладони. — Неужто корпораты перестали платить по счетам?

— Будущее, где на вершине сидит наглый ублюдок вроде тебя, устраивает меня больше, чем перспектива сгнить под властью выродков, — ровно ответил мета-наемник.

Вопрос о том, кого именно он имеет в виду под «выродками», повис в воздухе. Задать его я просто не успел.

Небеса над мертвым Готэмом треснули со звуком, словно над нашими головами разорвали лист толстого кровельного железа длиной в сотню миль. Тучи разнесло в клочья чудовищным давлением сверху.

А затем в центр бывшей Центральной площади, пробивая остатки моих защитных барьеров, рухнул колоссальный столб ветвистой белой молнии. Диаметром не меньше двадцати метров.