Это был парад уродов. Садисты, заказные убийцы, крышующие торговлю людьми, педофилы с элитными клубами… Среди задержанных, как и подобает сливкам общества, было дерьмо самого разного сорта. Но, надо признать, уровень жести всё равно не шел ни в какое сравнение с Готэмом. Там гниль была системной, я бы даже сказал, хтонической. Здесь, скорее банальная, извращенная вседозволенность.

Некоторые кадры и вовсе отличались лишь повышенной трусостью или патологической жадностью, бездумно исполняя приказы и ставя подписи под расстрельными списками исключительно ради сохранения должностей и бонусов. Но откровенных мудаков всё равно оказалось подавляющее большинство.

Поэтому, когда Диана закончила с последним чиновником, опустила Лассо и, желая показать демократичность суда, зачем-то спросила мнение о приговоре у толпы… эта самая толпа предсказуемо взорвалась.

— Казнить! Казнить этих выродков прямо тут! — надрывалась какая-то тучная пожилая женщина в первом ряду, потрясая кулаками.

— Нет, они должны предстать перед официальным судом, тупая ты жируха! Мы не животные! — возмущенно орал ей в лицо интеллигентного вида афроамериканец.

— Пусть Сказочник убьёт их прямо здесь и сейчас! Сбрось их с небес! — скандировала большая, агрессивная часть моих радикальных сторонников в синих одеяниях.

— И чем он тогда будет, блядь, лучше них?! Чем мы будем лучше?! — срывал голос кто-то из толпы.

— Да мне плевать! Я просто хочу, чтобы моего брата сегодня же выпустили из тюрьмы!

— А я хочу, чтобы сегодня здесь установили виселицу! Из фонарных столбов!

Мнений было много. И, что примечательно, свои мнения люди впервые не боялись высказывать. Страх перед властью рухнул вместе с признаниями. Дабы подлить масла в этот костер и дать людям хоть какую-то физическую отдушину, я щелкнул пальцами. Оранжевые барьеры, защищающие преступников, беззвучно растворились в воздухе.

Массовое избиение началось не сразу. Люди на секунду опешили, не веря, что невидимая стена исчезла.

О том, что задержанных тупо забьют насмерть, я не переживал. Внизу стояла Диана. И с её молчаливого, пусть и напряженного одобрения, я позволил толпе выплеснуть эмоции, копившиеся десятилетиями.

Первый шаг сделала та самая пожилая женщина из первого ряда. Она протиснулась мимо опешивших копов, намеренно, тяжело подошла к плачущему мэру и с огромного размаху, вложив весь вес, ударила того своей тяжелой сумкой прямо по лицу. Хрустнул сломанный нос. Ни мэр, ни кто-либо из остальных задержанных не мог поднять руки, чтобы защититься или ответить на удар, будучи намертво связанными Лассо амазонки.

К этой женщине тут же присоединились и другие горожане. Прорвало. Особенно сильно доставалось именно мэру. Видать, упомянутого им расчлененного журналиста люди действительно любили, и сейчас доказывали эту «любовь» на практике, ломая чиновнику ребра пинками.

Граждане впервые в своей жизни получили реальную возможность лично задать накопившиеся вопросы тем, кто десятилетиями принимал решения за них за закрытыми дверями. И вопросы эти носили преимущественно физический характер.

— Стоять! Хватит! — неожиданно, подобно грому, воскликнула амазонка.

Она молниеносно выдернула за шкирку из толпы крупного мужчину, в руке которого блеснул охотничий нож, и небрежно отбросила того в сторону, как котенка. Следующим, неуловимым для глаза маневром она вытащила из кучи-малы разъяренную женщину, замахнувшуюся на генерала ржавой металлической трубой.

Ну да, ситуация довольно быстро начала выходить из-под контроля. Ой, как неожиданно. Никогда такого не было, и вот опять.

— Я не буду защищать виновных от вашего презрения и справедливых требований ответа! — звонко заявила девушка, привлекая к себе внимание и физически заслоняя избитых пленников своим телом. — Но и превратить эту городскую площадь в бойню я не позволю никому!

Именно в этот момент, под шумок, один из придурков, стоящий метрах в десяти за спиной Дианы и скрытый плотным людским потоком, рванул к избитому чиновнику. На его руке тускло блеснул массивный стальной кастет. Диана, сдерживающая толпу спереди, чисто физически никак не успела бы среагировать на угрозу с тыла.

Я, зависший в небе, мог бы оставить этот момент на самотёк. Толпа есть толпа. Но… я ведь дал обещание принцессе. Никаких убийств с моей стороны и на моей смене. А чиновник и так чувствовал себя не очень, отбитые почки, сломанная челюсть. Удар кастетом в висок он не пережил бы с вероятностью в сто процентов.

Бззззз.

Тихий, высокочастотный гул раздался от моей правой руки. Выпущенный из белой перчатки невидимый луч нулевой точки ударил точно в цель. Тело неудавшегося убийцы с кастетом мгновенно замерло, а затем плавно, словно в невесомости, оторвалось от земли и повисло в метре над толпой.

Девушка, обернувшись и мгновенно поняв, кто именно и как это сделал, подняла взгляд к небу и благодарно мне кивнула. После чего, быстро пройдясь по состоянию избитых, стонущих пленников, она окончательно прервала стихийный самосуд, приказав полиции паковать их в свои авто.

[Подвиг совершен: Разоблачить и разрушить федерально-корпоративную сеть в Гэйтвей-Сити. Награда: Получен 1 Золотой Билет.]