Анализ показал достойные результаты. Фоновый расход моей собственной энергии на удержание был мизерным, буквально на уровне погрешности. Удерживать несколько предметов одновременно? Легко, просто требует чуть больше концентрации. Плюс, как я знал из канона «Суперсемейки», мощности перчаток с лихвой хватит, чтобы намертво зафиксировать в воздухе кого-то уровня силы Мистера Исключительного — а тот, на минуточку, тянет на твердую четверку по моей внутренней шкале опасности.

В общем, предмет полезный. В грядущих зачистках может быть даже пригодится, так что делиться этой игрушкой с командой я пока не буду. Дальше уже по ситуации.

Не убирая перчатки в системный инвентарь — тонкая ткань всё равно абсолютно не сковывала движения пальцев, — я развернулся к присутствующим.

— Тему Готэма и только что казненных перед камерами мудаков предлагаю пока отставить в сторону, — громко произнёс я, привлекая внимание Дианы и остальных парней, всё ещё переваривающих мой недавний эфир. — Через трансляцию все, кому надо, узрели прямую финансовую и управленческую связь Готэма с Гэйтвей-Сити и федеральной системой. А значит, сейчас…

— Ты отправишься туда и устроишь кровавую баню уже в правительственных кабинетах этого города, — мрачно закончил за меня Брюс. Здоровяк недовольно скрестил руки на массивной груди, его челюсть упрямо сжалась. Диана, стоящая неподалеку, также уставилась на меня с немым укором.

— Совершенно необязательно, — я невинно пожал плечами, пряча руки в карманы. — Всё, что мне нужно сейчас, это аккуратно пройти по цепочке от мэра Гэйтвей-Сити к военному руководству и корпоративным посредникам, которые передавали приказы Грима. Ну и к Вашингтону, разумеется. Болото я, конечно, знатно взбаламутил, но пока недостаточно. И вот тут, принцесса, на сцену выходишь ты. — Я посмотрел прямо на амазонку. — А точнее, твоё Лассо Истины.

Энергии после высотных полетов, применения способностей и массовых изъятий свойств у меня осталось меньше четверти от общего резерва. Тратить время, силы и ману на то, чтобы выбивать правду из очередного чинуши или выслушивать их жалкие попытки выкрутиться, мне совершенно не хотелось. Конкретный вопрос — конкретный ответ. Всё же Гэйтвей-Сити, при всём уважении к масштабам, имеет для меня несколько меньший стратегический приоритет, нежели Готэм.

— Артефакт, дарованный мне матерью, не предназначен для удовлетворения личного любопытства, Чарльз, — строго напомнила Диана. Её спина выпрямилась, голос зазвучал с металлом. — И уж тем более он не создан для того, чтобы превращать любого неугодного подозреваемого в беспомощный источник информации для твоих политических игр.

— А причина «остановить гражданскую войну и спасти мир» для тебя достаточно веская, чтобы использовать Лассо? — парировал я, не отводя взгляда. Диана медленно, неохотно кивнула. — В таком случае, смею напомнить, прямо сейчас я и есть главное спасение этого мира. — Я развел руки в стороны в издевательски-пафосном жесте. — Эдди, будь добр, освежи память собравшимся. Сколько жизней я уже спас? Навскидку?

Ответ от парня пришёл мгновенно. Нигма даже не стал сверяться с мониторами.

— От полутора до четырех миллионов человек, — сухо, как заправский бухгалтер, произнёс Эдди, поправляя очки. — Это если учитывать не только прямое физическое исцеление и защиту от монстров, но и косвенное влияние фигуры Сказочника на уровень преступности и коррупции в двух крупнейших мегаполисах страны.

— Слышала, принцесса? — я криво усмехнулся, вновь посмотрев на Диану. — Четыре миллиона. А теперь скажи мне, действительно ли те ублюдки, которые прямо сейчас бросают врачей и детей в федеральные тюрьмы исключительно ради операции, направленной на моё устранение, достойны защиты твоих высоких принципов?

— Скорее, они должны быть теми самыми целями, против кого её принципы и направлены изначально, — неожиданно басовито хмыкнул Уэйлон из угла комнаты. Уэйлон сидел на полу, лениво почесывая голову скользнувшему к нему Леви (я так и знал, что эти двое найдут общий язык).

Вздохнув, Диана прикрыла глаза, признавая поражение перед железной логикой, но, сдаваться без условий она не собиралась.

— Лассо будет использоваться только для поиска объективной правды, а не для подтверждения твоего заранее вынесенного приговора, — твердо произнесла девушка, шагнув ко мне.

Я согласно кивнул. Мне нужна была логистика и большее число фамилий в сети, а не их покаяние.

— Правда и ничего кроме правды, — я приложил руку к груди, изображая искренность. — Я вообще всегда живу по правде, если ты до сих пор не заметила.

— И никаких убийств, — куда более серьезным тоном выдвинула последнее, самое главное условие воительница. — Если ты решишь повторить свою готэмскую показательную казнь в Гэйтвей-Сити, я вмешаюсь лично. Клянусь Артемидой, Чарльз, при всём моём уважении, я попытаюсь остановить тебя.

— Да вообще без проблем, — я согласился настолько быстро и легко, что Диана даже подозрительно прищурилась. Я прекрасно понимал, что она обязательно попросит о чём-то подобном, и заранее был к этому готов. — Никакой крови на моих руках. Но учти, я не буду защищать ублюдков от общественных последствий их признаний.