Мысль, безусловно, интересная, но с той же вероятностью всё действительно могло пройти абсолютно естественно. Не мир противится моей воле, а те, кто этим миром правят. Тем более, что сами правители в Вашингтоне пока ещё даже не отошли от шока после произошедшей в Готэме публичной казни, а тут я уже переключился на Гэйтвей-Сити, не давая им продохнуть.

Полицейские снизу, выстроившие жидкое оцепление вокруг моих барьеров, банально не знали, что делать. И стоило ли им вообще хоть что-то делать, учитывая, что Нигма уже слил в сеть очередную пачку закрытых документов по этому городу. В этих самых документах черным по белому фигурировало непосредственное начальство этих самых полицейских, получающее откаты от всех кто эти откаты вообще мог предоставить. Кого им защищать? Своих продажных боссов от толпы? Желающих провернуть подобную глупость не находилось.

— Граждане этого славного города! — внезапно, перекрывая гул тысячной толпы, раздался громкий и звонкий голос амазонки.

Диана стояла под защитой моих барьеров, представ перед людьми в полном боевом облачении, сияя черным металлом и серебром доспехов. Связав всех захваченных чиновников светящимся Лассо Истины, она обращалась к площади не как мстительница, а как амазонка и голос правды и разума.

— Богиня справедливости, правды и честного суда Дике сегодня на вашей стороне! Как и её мать Фемида! — голос Дианы разносился эхом, заставляя людей замолкать и прислушиваться. — Именно поэтому здесь не будет никакой варварской казни и лишней крови! Здесь будет звучать лишь правда, подтверждающая причастность этих людей к безобразию, происходящему на ваших улицах! Судить их будет не слепая месть, а истина!

С этими словами, не теряя времени, Диана натянула золотую нить. Начался допрос. С мэра, как мы и договаривались.

— Да, я брал взятки от оборонных подрядчиков… — механически, с широко распахнутыми глазами начал вещать градоначальник, стоило Лассо обжечь его ауру.

— Да, я подставлял конкурентов на выборах, используя полицию…

— Да, я незаконно посадил тысячи людей по сфабрикованному делу Сказочника…

— Да, я виноват в обрушении того злосчастного муниципального музея. Я украл деньги, выделенные на укрепление фундамента…

Люди в толпе кричали, бесновались, выкрикивали десятки вопросов. Диана, сохраняя ледяное спокойствие, транслировала их мэру, а тот честно и монотонно отвечал.

Проблема заключалась лишь в специфике артефакта. Мэр отвечал строго по делу и исключительно в рамках заданного вопроса. Это было неприятным ограничением Лассо Истины, оно не позволяло лгать, но и не заставляло говорить больше, чем спрашивают. В итоге это создавало иллюзию несколько беззубых, сухих признаний: ну да, коррупционер, ну да, трус, ну вор. Подумаешь, стандартный политик.

Мне же, да и разгоряченной публике, нужно было что-то посерьёзнее. Нужен был эмоциональный взрыв. Срыв покровов.

Благо, что мой резерв после отдыха в храме и допросов с Дианой за счёт её возможностей, восстановился практически до половины. Поэтому, вися на высоте и особо не напрягаясь, я сфокусировался на потеющем лице мэра.

Свойство: способность хранить секреты. Изъять.

И плотину прорвало.

— Да, я подписал те бумаги о незаконном аресте Коула и журналистов! — заорал мэр, брызгая слюной. Его голос сорвался на истерику, глаза безумно заметались, но он не мог закрыть рот. — И да, я ни о чём не жалею! Потому что вы все, и ваши посаженные родственнички, лишь жалкие, вечно недовольные ублюдки, которым нужен жесткий поводырь! Вы тупое стадо!

— Нет, тот недавний теракт в порту не был правительственной операцией, но вот тот, что произошел два года назад в торговом центре… это мы!

— Да, некоторые приказы на ликвидацию конкурентов я не просто отдавал, а исполнял их лично! — мэр зарыдал, но продолжал кричать правду. — Особенно мне понравилось вживую расчленять ту журналисткую шваль Уильямса! Этот ублюдок был вашим любимчиком, он копал под меня, и меня это жутко бесило! Поэтому его визжащие возгласы я записал на диктофон и до сих пор периодически переслушиваю перед сном!

Изъятие свойства сработало даже лучше, чем я ожидал. Площадь не просто стала роптать, она взвыла. Казалось бы, всего лишь парочка дополнительных, искренних подробностей из личной жизни, а какой эффект!

Диана, мгновенно поняв по изменившемуся поведению пленника, кто именно стоит за этим словесным недержанием, резко подняла голову и посмотрела точно в ту точку неба, где висел невидимый я, но ничего не сказала. Только тяжело вздохнула, дернула Лассо, затыкая рыдающего мэра, и переключилась на следующую жертву.

Хмыкнув, я последовательно извлек способность хранить секреты и у этого стоящего на коленях генерала, как и у следующего, как и у всех остальных, кого Диана за последний час успела допросить перед камерами.