— Мужик он во многом правильный, — согласился я, вспоминая наше короткое, но продуктивное взаимодействие с ним, — Вот только не факт, что его солдаты в итоге не сглупят…

На телевизоре крупным планом показывали лица бойцов гарнизона Коула, когда увозили их командира. Они были бесконечно далеки от понимания и всепрощения. Солдаты были недовольны. Солдаты были в ярости. Никаким открытым бунтом пока еще не пахло, дисциплина держала их в узде, но фитиль уже явно подожжен. И если ситуация не разрешится в ближайшее время, а давление со стороны властей только усилится, а оно неизбежно усилится, то шанс того, что эта пороховая бочка рванет и похоронит под собой половину города, далеко не нулевой.

Следом Нигма, чьи пальцы летали по клавиатуре, вывел на большой экран сразу несколько новостных сводок одновременно. Окно за окном.

Задержанный Фальконе, которого выводили из его особняка. Бандит выглядел не столько напуганным, сколько откровенно взбешенным тем фактом, что его легальный фасад потревожили из-за того, что он предоставил нашей компании свое поместье. Арестованные врачи и медсестры из клиник, где я проводил лечение. Журналисты, бравшие у очевидцев позитивные интервью. И даже несколько идентифицированных владельцев относительно популярных аккаунтов в соцсетях, которые слишком активно защищали мою персону в своих постах.

Чёрт возьми, среди задержанных оказался даже шестнадцатилетний парень из Гэйтвей-Сити, весь «терроризм» которого заключался в том, что он распространял необработанные, сырые видеозаписи с моим участием, и тем самым, по мнению ссыкунов сверху, опровергая официальную пропаганду. На кадрах двое агентов в костюмах выводили подростка из дома на глазах бледного, ничего не понимающего отца.

Система работала топорно, но масштабно, информационное поле зачищали с относительным успехом.

Естественно, Диана, Айви, Брюс, Эдди, Харви, Освальд, Уэйлон и все спасенные мною из лабораторий Арк-М дети и мутанты также были официально признаны соучастниками и полноправными членами моей «террористической структуры». Так как найти их власти пока были физически не способны, их статус в базах был резонно ограничен как «в активном розыске». Ровно как и мой.

Но в этой сводке меня, да и самого Нигму заинтересовало другое.

— Сбежавшие из Арк-М? — Нигма вопросительно посмотрел на меня поверх очков, остановив прокрутку текста, — Грим настолько не скрывается? Он сам вписал свой секретный проект в федеральный розыск?

— Арк-М официально числится как правительственный тюремный комплекс, Эдди, — я равнодушно пожал плечами, анализируя ход корпората. — Поэтому неудивительно, что у правительства есть официальные данные о «сбежавших».

Я сделал пальцами в воздухе выразительный жест кавычек. В закрытых комплексах Арк, разбросанных по всей стране, по официальной информации содержались особо опасные преступники, а не жертвы генетических экспериментов. И именно этим самым выдуманным «преступникам» я, согласно легенде, благополучно помог сбежать. Мозгов на то, чтобы не вносить в эти публичные списки имена детей, чинушам, к слову, хватило. Засветили только взрослых.

— Логично, — кивнул Нигма, закрывая вкладку. — Кстати, о Стиве.

Он привлек внимание Дианы, выводя на центральный экран запись с наружной камеры одной из оживленных улиц Гэйтвей-Сити. На ней Тревора плотным кольцом окружило сразу шесть вооруженных полицейских.

Как парень нам всем и обещал, сопротивляться он не стал. Стив спокойно поднял руки, позволил изъять табельное оружие и посадить себя на заднее сиденье полицейского форда, играя в хорошего солдата до конца.

— Я очень надеюсь, Чарльз, что ты знаешь, что делаешь, — Диана повернулась ко мне. В голосе амазонки отчетливо сквозила давящая ответственность за тех, кто оказался втянут в эту войну из-за нас.

— Пока я делаю ровно ничего, — хмыкнул я, не отводя взгляда от экранов. — Но в данной ситуации это тоже своего рода действие. Враг, как минимум, засвечивает фигуры. Эдди, что там по протестной активности?

Именно это и было основной причиной, по которой я пока еще сидел в Хиэроне, пил чай и просто наблюдал, вместо того чтобы разносить правительственные кабинеты. Новости обновлялись в реальном времени. Новостей было много, и большая часть из них была далека от приятных для обывателей. Накачка общества страхом и несправедливостью рано или поздно должна была во что-то вылиться. Вопрос состоял только в масштабе и точке кипения.

— Мхм, ну… основные протестные очаги ожидаемо вспыхнули в Готэме и Гэйтвей-Сити, — озвучил очевидную статистику Нигма, молниеносно переключаясь между десятками вкладок и социальных сетей, — Пока они разрознены, стихийны и полностью лишены общей организации, но примерный вектор недовольства у каждого города уже определен и закреплен.