Гарри кивнул. Я видел в его глазах ту самую решимость, которую видел когда-то в глазах юных джедаев перед их первым боем. Страх. Смелость. Готовность. Мальчик стал мужчиной. Не в свой семнадцатый день рождения — а раньше. В ту ночь, когда умер его защитник. В ту ночь, когда он понял, что война — это не игра. Я сидел на кухне «Норы», пил чай, заваренный Молли, и думал о Волдеморте. О том, что он сказал мне. О том, что он признал меня равным. Лучшим противником. Достойным уважения. Это было странно. И страшно. Потому что признание врага — это признание угрозы. А угрозу устраняют. Но пока — я жив. Пока — Свет горит. Пока — война продолжается.

Глава двенадцатая завершена. Гарри вывезен. Грюм пал. Волдеморт признал Йоду равным противником. Война продолжается.

Глава 13

Глава 13. Призрак Когтеврана

Сцена 1: Возвращение в Хогвартс

Хогвартс изменился.

Я стоял у границы антиаппарационного барьера, глядя на замок, который когда-то был символом света и знаний. Теперь его окна были тёмными, а над башнями висела серая пелена — не туман, не дым, а какая-то магическая взвесь, приглушавшая звуки и цвета. Флаги Хогвартса были спущены. На воротах висел новый герб — змея, кусающая собственный хвост. Символ вечности. Символ Волдеморта.

Я пробрался через старый подземный ход, о котором рассказал Сириус — он помнил его ещё со школьных времён. Туннель вёл от «Сладкого королевства» в Хогсмиде прямо к подвалам Хогвартса. Им пользовались поколения студентов для контрабандных вылазок, а теперь он служил мне. Я полз в темноте, прижимаясь к влажным камням, и размышлял о том, как сильно всё изменилось.

Выбравшись из туннеля в подвалы, я сразу почувствовал разницу. Воздух стал тяжелее. Стены, казалось, давили на плечи. Я пробирался по коридорам, прячась в тенях. Навстречу мне попались студенты — они шли строем, молча, опустив головы. За ними надзирали Кэрроу — Амикус и Алекто, брат и сестра, Пожиратели Смерти, назначенные заместителями директора. Амикус, грузный и туповатый, рявкал на первокурсников. Алекто, худая и нервная, шипела что-то о «грязной крови» и «настоящих волшебниках». Дети ускоряли шаг. Их лица были серыми от страха. Я сжал кулаки, но не вышел из тени. Не сейчас. Не здесь. Моя миссия была важнее.

Я шёл по замку, сам не зная куда. Моя задача была простой: найти крестраж, о котором говорил Дамблдор. Что-то, связанное с Когтевраном. Что-то, спрятанное в Хогвартсе. Но что именно? Где именно? Я не знал. Я ничего не знал об этом замке — о его тайных комнатах, о его магических законах, о его столетних секретах. Всё, что у меня было, — это Сила и смутное ощущение Тьмы, разлитой повсюду.

Я пытался настроиться. Закрывал глаза в пустых классах, тянулся Силой, сканировал пространство. Но Тьма была везде. Она сочилась из стен, пропитанных присутствием Пожирателей. Она исходила от Амикуса и Алекто, которые патрулировали коридоры. Она витала в Большом зале, где на учительском троне сидел Снейп — новый директор, чья аура была холодной и непроницаемой, как лёд. Тьма была повсюду — но не та сконцентрированная, плотная Тьма крестража, которую я чувствовал раньше. Это был просто страх. Просто зло. Просто школа, задыхающаяся под гнётом Волдеморта.

— Бесполезно, — прошептал я, сидя в тёмной нише за рыцарскими доспехами. — Слишком много помех. Слишком много Тьмы. Не могу найти.

Нужно было искать дальше. Я двинулся вглубь замка.

Сцена 2: Серая дама

Я брёл по замку, переходя с этажа на этаж, минуя гостиные факультетов. Гриффиндорская башня была закрыта — вход запечатан заклинаниями, а Полная Дама, портрет-страж, испуганно молчала в своей раме. Слизеринские подземелья, наоборот, были полны активности — оттуда доносились смех и звон бокалов. Пожиратели праздновали свою победу. Хаффлпаффская гостиная притихла — барсуки всегда были осторожны. А башня Когтеврана...

Я поднялся на верхний этаж западного крыла. Здесь было тихо. Ветер завывал в стрельчатых окнах. Лунный свет лился сквозь витражи, раскрашивая пол синими и бронзовыми узорами. И здесь, у самого высокого окна, парила она.

Призрак.

Я видел призраков Хогвартса раньше — Почти Безголового Ника, Толстого Монаха, Кровавого Барона. Но эта была другой. Она не была прозрачной в обычном смысле — она мерцала, как лунный свет на воде. Её длинные волосы струились по спине, хотя ветра в коридоре не было. Её платье, старинное и изящное, колыхалось в такт какому-то неслышному ритму. И её лицо... оно было прекрасным и печальным. Бесконечно печальным.

— Ты не студент, — сказала она, не оборачиваясь. Её голос звучал как эхо в пустом соборе. — Ты даже не волшебник.

Я вышел из тени.

— Не волшебник. И не студент. Гость. Незваный. Ищу то, что спрятано в этом замке. Часть души Тёмного Лорда. Крестраж. Ты знаешь, где он?

Она медленно повернулась. Её глаза были такими же серебристыми, как и всё её тело. В них читалась древняя печаль.

— Я не знаю, что такое «крестраж», — сказала она. — Не знаю этого слова. Оно новое. Чужое. Но Тьму в этом замке я чувствую. Она отравляет воздух. Отравляет детей. Отравляет всё, что моя мать строила с такой любовью.

— Твоя мать? — переспросил я.