Мы вышли из темноты у высоких железных ворот. Малфой-мэнор возвышался перед нами, как воплощение всего, что ненавидел Сириус: чистокровная гордыня, древняя Тьма, поколения рабовладельцев и тёмных магов. Особняк был огромен — мраморные колонны, стрельчатые окна, тёмный плющ на стенах. Вокруг поместья был разбит сад с фонтанами, но вода в них была чёрной и мёртвой. Где-то внутри, в подвалах, страдали Гарри и его друзья.

— Защита, — прошептал Сириус, вглядываясь в ворота. — Я чувствую её. Чары против незваных гостей.

— Я сниму, — Добби шагнул вперёд. — Добби был эльфом этого дома. Добби знает, как обойти защиту. Хозяева не меняли чары с тех пор, как Добби ушёл. Они слишком гордые, чтобы думать, что эльф может использовать их секреты.

Он коснулся ворот своей длинной рукой. Что-то щёлкнуло — тихо, едва слышно. Ворота открылись.

— Идём. Тихо. Как тени.

Мы проскользнули в поместье. Добби вёл нас через сад, мимо мёртвых фонтанов, к боковому входу для прислуги. Мы не прошли и полпути, как я почувствовал их. Двое Пожирателей — патруль. Я указал на них Сириусу. Тот кивнул, и мы разделились: я ушёл влево, он — вправо. Два неслышных удара. Два тела, оседающих на землю.

— Чисто, — прошептал Сириус.

Мы продолжили путь. Внутри особняк был ещё более мрачным, чем снаружи: тёмные портьеры, тусклые канделябры, портреты предков на стенах — все с надменными лицами и холодными глазами. Где-то в глубине дома слышался голос — женский, пронзительный, полный безумной ярости. Беллатриса. И ей отвечал другой голос — слабый, но упрямый. Гарри.

— Где вы взяли меч?! — кричала Беллатриса. — Отвечай! Где вы взяли меч Гриффиндора?! Это был мой сейф! Мой! Вы украли его! Вы украли моё сокровище!

— Я не знаю, о чём вы! — голос Гарри был напряжён, но твёрд.

— Лжёшь! Круцио!

Крик. Не Гарри — Гермиона. Её голос разорвал тишину особняка, и я почувствовал, как внутри меня закипает гнев — тот самый, который я учил контролировать. Я подавил его. Сейчас нужна была холодная голова.

— В подвале, — прошептал Добби. — Через кухню. За статуей Мордреда.

Мы двинулись вперёд.

Сцена 3: Вызволение

Кухня была пуста. Мы пробрались через неё, миновали кладовую и вышли к лестнице в подвал. Внизу горел тусклый магический свет. У двери стоял один Пожиратель — Яксли, судя по описаниям. Он не успел даже вскрикнуть: я телекинезом приложил его головой о каменную стену, и он сполз на пол.

Добби щёлкнул пальцами, и дверь камеры открылась. Внутри, на грязном полу, лежали пленники: Гарри, Рон, Гермиона, Дин Томас, мистер Олливандер и гоблин Крюкохват. Все были измучены, ранены, но живы. Гермиона лежала без сознания — на её лице были следы пыток, рука неестественно вывернута. Рон прижимал её к себе, его лицо было залито слезами и кровью. Гарри, увидев меня, рванулся вперёд.

— Йода! Сириус! Добби! — его голос дрожал. — Вы пришли! Как вы…

— Потом, — оборвал я. — Сейчас — уходить. Беллатриса наверху. И другие. Нужно вывести всех.

— А Полумна? — спросил Дин. — Полумну Лавгуд и мистера Олливандера…

— Мы заберём всех, — твёрдо сказал Сириус. — Добби, сколько человек ты можешь эвакуировать за раз?

— Добби силён! Добби может взять троих! Но нужно время! Аппарация в Малфой-мэноре заблокирована для всех, кроме домовых эльфов! Добби придётся выводить всех по очереди!

— Тогда начинай, — я указал на раненых. — Сначала — самых слабых. Гермиону, Олливандера, Дина. Потом — Рона и Крюкохвата. Гарри — последним. Мы с Сириусом прикроем.

Добби кивнул и схватил Гермиону, Дина и Олливандера. Хлопок — они исчезли. Но в тот же момент сверху раздался крик:

— Пленники! Они сбегают!

Мы выскочили в коридор. Наверху уже гремели шаги. Беллатриса, Люциус и Нарцисса Малфой — все трое бежали к лестнице. Беллатриса, увидев меня, замерла на мгновение, а потом её лицо исказилось безумной гримасой.

— Ты! — прошипела она. — Маленький джедай! Я знала, что ты придёшь! Ты всегда приходишь! Но сегодня ты умрёшь! Вместе с предателем крови и его жалким крёстным сыном!

Она вскинула палочку. Бой начался.

Сцена 4: Бой в особняке

Пространство подвала взорвалось заклинаниями. Беллатриса атаковала яростно, безумно, не жалея сил. Люциус, более осторожный, держался позади, посылая проклятия одно за другим. Нарцисса, бледная как смерть, не атаковала — она просто стояла в стороне, прижимая руки к груди, и смотрела на всё это с ужасом. Она не была воином. Она была матерью, чей сын попал в ловушку Тьмы, и сейчас её единственной заботой было выжить.

Сириус и я встали плечом к плечу. Меч Свобода и Искра — сталь и свет. Мы отражали заклинания, наступали, теснили Пожирателей обратно к лестнице. Беллатриса сражалась как одержимая, но мы были сильнее. Я чувствовал: победа близка. Мы сможем продержаться, пока Добби не вернётся за Гарри.

А потом прибыл он.