— Ты говоришь о Поттере? — Волдеморт наклонил голову. — Да. Я знаю, что вы знаете. Мальчик — крестраж. Непреднамеренный, но крестраж. Я не знал этого много лет. А теперь знаю. И ты прав — это делает его опасным. Но также это делает опасным меня. Пока он жив — я бессмертен. А когда я убью его — я уничтожу крестраж внутри него. Но останусь жив. Потому что есть ещё один. Тот, о котором ты не знаешь.

— Змея, — сказал я. — Нагайна.

— Да. Змея. Она всегда со мной. Всегда защищена. Ты не доберёшься до неё, джедай. А значит — ты не победишь.

— Посмотрим, — я поднял Искру выше. — Война ещё не кончена.

— Нет, — согласился он. — Не кончена. И я предлагаю тебе перемирие.

Я замер. Это было неожиданно.

— Перемирие?

— Не мир. Не союз. Перемирие. Ты силён. Я признаю это. Ты умел. Я признаю это. Я не хочу тратить силы на тебя, пока не разберусь с Поттером. Уходи. Улетай. Спрячься в своей Норе. Я не буду преследовать тебя сегодня. Но когда я приду за Поттером — не вставай у меня на пути. Дай мне убить его. И тогда, возможно, мы поговорим снова. Как равные.

— Как равные? — я усмехнулся. — Ты предлагаешь мне предать ученика?

— Я предлагаю тебе выжить, — его голос стал тише, но твёрже. — Ты стар, джедай. Ты видел смерть. Ты видел, как рушатся империи. Ты знаешь, что война — это не только героизм. Это ещё и выбор. Выбор, когда сражаться, а когда отступить. Сегодня — отступи. Я даю тебе этот шанс. Из уважения.

Я долго смотрел на него. На его лицо-череп, на его красные глаза, в которых горел холодный, расчётливый ум. Он не был безумцем. Он не был истериком. Он был Тёмным Лордом — расчётливым, умным, опасным. И он предлагал мне перемирие. Из уважения. Потому что он видел во мне равного.

— Нет, — сказал я наконец. — Не приму перемирие. Не предам ученика. Не отступлю. Сражаться буду. До конца. До победы. Или до смерти.

— Я знал, что ты так ответишь, — Волдеморт кивнул. — И поэтому уважаю тебя ещё больше. Ты — достойный противник, джедай Йода. Лучший из тех, кого я встречал. Лучше Дамблдора. Лучше авроров. Лучше всех. Когда-нибудь я убью тебя. Но не сегодня. Сегодня я дам тебе уйти. В знак уважения. В знак признания твоей силы. Мы ещё встретимся. И тогда — только один из нас останется в живых.

— Договорились, — сказал я. — Тогда и решится. Кто сильнее. Тьма или Свет. А пока — прощай, Том Реддл.

Он вздрогнул при звуке своего настоящего имени. Но не разозлился. Только кивнул. И исчез — аппарировал в облаке тьмы, оставив меня одного в ночном небе.

Сцена 5: После битвы

В «Нору» я добрался к утру. Дом Уизли сиял защитными чарами. Внутри было шумно — раненых перевязывали, погибших оплакивали. Молли, увидев меня, вскрикнула и бросилась навстречу. Гарри сидел за столом, бледный, но живой. Сириус стоял рядом с ним, положив руку ему на плечо.

— Йода! — Гарри вскочил. — Вы живы!

— Жив, — я устало опустился на табурет. — Трудно было. Очень трудно. Но жив.

— Он вас не убил? Волдеморт? Я видел, как вы остались с ним один на один.

— Не убил, — я покачал головой. — Предложил перемирие.

Все замерли.

— Что? — переспросил Сириус. — Перемирие?

— Перемирие. Из уважения. Сказал, что я — достойный противник. Лучший, кого он встречал. Предложил уйти. Не вставать у него на пути. Дать ему убить Гарри.

— И вы… — начал Рон.

— Отказался, — я посмотрел на Гарри. — Не предаю учеников. Никогда. Ни за что.

Гарри молчал. Его лицо было бледным, но в глазах горела благодарность.

— Спасибо, — прошептал он.

— Не за что. Это мой путь. Мой выбор. Всегда.

— Но то, что Волдеморт предложил перемирие… — задумчиво произнёс Люпин. — Это необычно. Он никогда не предлагал ничего подобного. Он убивает без разговоров.

— Потому что он признал в Йоде равного, — сказал Сириус. — Он увидел в нём угрозу. Не просто помеху — угрозу. И попытался нейтрализовать дипломатией. Это многое говорит.

— Это говорит, что он боится, — сказал я. — Не меня. Того, что я представляю. Света. Силы. Того, что он не может контролировать. И это хорошо. Очень хорошо. Потому что страх делает его уязвимым.

— Но Грюм… — начал Гарри.

— Грюм погиб героем, — перебил я. — Защищая тебя. Как и хотел. Как и должен был. Мы скорбим. Но не сейчас. Сейчас — готовиться. Крестражи. Финальная битва. Всё приближается.

— Что нам делать? — спросила Гермиона.

— Искать крестражи. Возможно в Хогвартсе. . Узнае где. И ещё — ты, Гарри, должен узнать правду. О Снейпе. О том, почему Дамблдор доверял ему. Есть что-то, чего мы не знаем. Что-то важное. И ты — тот, кто может это найти.

— Как?

— Воспоминания. Снейпа. Или Дамблдора. Или кого-то ещё. Ищи. И когда узнаешь — действуй. Времени мало. Очень мало. Но достаточно. Если не терять ни минуты.