Я сел в центре кухни, скрестив ноги. Жест, немыслимый для Кикимера. Тело протестовало — старые суставы, кривые кости, — но Сила помогала. Она разогревала мышцы, смазывала суставы, делала невозможное возможным.

— Садитесь, — я обвёл взглядом собравшихся. — На пол. На подушки. Кому как удобно. Но спина прямая. Очень прямая.

Они расселись. Гарри — напротив меня, скрестив ноги и выпрямив спину. Гермиона устроилась рядом с блокнотом. Близнецы плюхнулись у стены, явно готовясь к шоу. Рон сел с недовольным видом. Джинни — чуть поодаль, в тени, откуда ей было всех видно.

— Урок первый, — начал я. — Дыхание. Просто дыхание. Но не простое. Глубокое. Медленное. Животом, не грудью. Вдох — четыре удара сердца. Задержка — четыре удара. Выдох — четыре удара. Снова задержка — четыре удара. Квадрат называется это. Древняя техника. Успокаивает ум. Усмиряет эмоции. Закрывает двери для Тьмы.

— А магия? — спросил Рон. — Мы будем учиться магии? Беспалочковой? Как ты вчера сделал?

— Не магия это, — я покачал головой. — Сила. Но о ней потом. Сначала — дыхание. Без дыхания нет Силы. Без Силы нет контроля. Без контроля — Тьма побеждает. Понятно?

Рон кивнул, хотя по лицу было видно: ничего ему не понятно, он просто хочет научиться двигать предметы глазами.

— Начинаем. Закройте глаза. Вдох. Раз. Два. Три. Четыре.

Я повёл их через дыхательный цикл. Голос мой стал ритмичным, успокаивающим — так я учил юнлингов в Храме. Сотни поколений юнлингов прошли через эти уроки. Сотни поколений джедаев начали свой путь с простого дыхания.

— Задержка. Раз. Два. Три. Четыре.

Гарри дышал неровно. Я чувствовал, как его мысли мечутся — шрам, Волдеморт, недоверие Министерства, страх за друзей. Типичный новичок. Слишком много шума в голове.

— Тишина, — сказал я. — Внутри тебя — буря. Но в центре бури — тишина. Глаз урагана. Найди его. Дыши. Раз. Два. Три. Четыре.

Постепенно его дыхание выровнялось. Я чувствовал, как напряжение уходит из его плеч, как замедляется пульс, как успокаивается буря внутри. Мальчик был способным. Очень способным. Если бы он родился в Галактике, его бы нашли в младенчестве и привели в Храм. Из него вышел бы великий джедай.

А может, великий ситх. Тонкая грань. Очень тонкая.

— Хорошо, — сказал я через несколько минут. — Достаточно. Откройте глаза.

Они открыли. Гарри выглядел… удивлённым. Словно впервые за долгое время его голова была ясной, а мысли — спокойными.

— Это работает, — прошептал он. — Шрам… он не болит. Совсем. Впервые за всё лето.

— Конечно работает, — я пожал плечами. — Девятьсот лет практики. Эффективно. Очень эффективно.

— ДЕВЯТЬСОТ ЛЕТ?! — хором воскликнули близнецы.

Я вздохнул.

Проклятье. Проговорился.

— Оговорка, — сказал я. — Фигура речи. Неважно.

— Неважно?! — Фред вскочил. — Ты сказал «девятьсот лет практики»! Это не фигура речи! Это… это…

— Это объяснение, почему ты говоришь, как сумасшедший дедушка? — предположил Джордж.

— Именно, — я кивнул. — Сумасшедший дедушка я. Очень старый. Очень странный. Дыханием лучше займитесь, чем вопросами.

Гермиона, конечно, не отстала.

— Простите, — она подняла руку, как на уроке, — но вы упомянули «Силу». И «Тьму». И «джедаев» — это слово вы использовали вчера, я записала. Что такое «джедай»? Это какой-то магический орден? Как Орден Феникса?

Я помолчал, глядя на неё. Умная девочка. Очень умная. И очень настойчивая. Такая не отстанет, пока не получит ответ.

— Старая история, — сказал я наконец. — Очень старая. Не для сегодняшнего вечера. Но если хочешь — расскажу. Когда-нибудь. Когда время придёт.

— А когда придёт время? — она подалась вперёд.

— Когда поймёшь ты, что не все вопросы требуют ответов. И что не все ответы — в книгах.

Она замолчала. Я видел, как её разум борется с этой концепцией — для неё это было противоестественно. Она привыкла, что на каждый вопрос есть ответ, и этот ответ можно найти в книге. Но мой мир не был в книгах. Мой мир был во мне.

— Ладно, — я хлопнул в ладоши. — Урок окончен. Завтра повторим. А теперь — спать. Все. Особенно ты, Гарри Поттер. Много Тьмы на тебе. Много усталости. Отдых нужен.

Все начали расходиться. Гарри задержался в дверях.

— Спасибо, — сказал он тихо. — За шрам. За дыхание. За… правду. Никто никогда не говорил мне правду. Все пытались защитить. А ты — сказал.

— Защита — не всегда добро, — я покачал головой. — Иногда правда — лучшая защита. Даже горькая. Особенно горькая.

Он кивнул и вышел.

Я остался в пустой кухне. Свечи догорали. За окном шёл дождь. Где-то наверху Вальбурга что-то бормотала во сне — теперь я различал её ночное бормотание, оно было почти мирным. Почти.

Урок первый завершён. Хороший мальчик. Трудный путь ему предстоит. Очень трудный.

---

Сцена 5: Зеркало желаний