Об этой гильдии я, кстати, слышал много плохого. Главным образом от учителя, который до сих пор вспоминал эту гильдию исключительно бранными словами, особенно после того, как за починку обычного молотобойного механизма ему назвали цену, сравнимую с доходом его кузницы за несколько лет.

Тао-Тай сначала ответил коротким раздражённым хмыканьем. Потом немного помолчал, покосился на меня, будто решал, достоин ли я вообще знать такие вещи, и всё-таки заговорил.

Как выяснилось, сам того не понимая, я наступил ему на очередную больную мозоль. В молодости, вскоре после изгнания из Нефритового дворца, Тао-Тай действительно попытался вступить в гильдию механиков. Но явился туда не с пустыми лапами, а с целой кипой наработок.

Сама гильдия, по его словам, представляла собой огромный закрытый союз мастерских. В неё входили кузнецы, литейщики, плотники и прочие специалисты, а вся эта орава принимала заказы как от государства, так и от обычных разумных.

Тао-Тай явился к ним не просто с новыми чертежами. Он притащил целую систему, в которой механическое дело можно было развивать не методом «авось заработает», а вполне осознанно: с понятными мерками, расчётами нагрузки, описанным порядком работы, новыми способами обработки металла, изготовления деталей и приготовления нужных смесей.

Рассказывал он обо всём этом мимоходом, будто заранее не рассчитывал, что я пойму хотя бы половину. Его расчёты я проверить не мог, в составах для плавки тоже нифига не разбирался. Но когда Тао-Тай начал бросаться словами про трение, равновесие, плотность, давление и нагрев, у меня чуть не навернулась ностальгическая слеза. Родная школьная программа. Кто бы знал, что я когда-нибудь так обрадуюсь её существованию.

Этот безумный гений, конечно, не открыл физику и химию с нуля. До него наверняка были сотни мастеров, учёных и философов, чьи трактаты он, по его словам, перечитал ещё в библиотеке Нефритового дворца. Да и какое-никакое образование у него точно имелось. Насколько я вообще понял, математику и геометрию здесь преподавали вполне официально.

Да, школы в этом мире существовали. Причём попасть туда могли не только дети знати, если семья была готова раскошелиться. Правда, лично меня эта радость в своё время миновала. Вернее, я приложил для этого немало усилий. После первой жизни перспектива снова сидеть за партой, делать домашку и слушать учителей почему-то не казалась пределом мечтаний...

А у Тао-Тая, похоже, желания проверять собственные идеи хватало на десяток таких школ. Судя по тому, что я видел этой ночью, ответом «так делали старые мастера» он давно не довольствовался.

Я не удивился бы, если бы он однажды взялся разложить по полочкам и местные чудеса: проверить, почему работает какая-нибудь техника ци, от чего зависит результат и можно ли повторить её с помощью механизма. Только представил я это — и сразу захотелось уточнить, на ком именно он собирался бы ставить опыты. Желательно до того, как бородавочник опять позовёт меня поработать.

Хотя стоп. Куда-то меня опять понесло не туда.

В общем, Тао-Тая в гильдию, как ни странно, принять согласились.

Но работать предлагали по их правилам. Станки, расчёты и прочие новшества следовало оставить за дверью.

‐ Идеи они назвали бреднями, ‐ распалялся он, расхаживая по мастерской. ‐ Моими бреднями! Эти идиоты посмотрели на формулы, которые даже понять не смогли, и заявили, что ремесло нельзя подчинять сухим числам. Решили: если их тупые головы не способны вместить мысль, значит, мысль неправильная.

Он махнул копытом в сторону одного из станков.

‐ Да даже станки мои забраковали! Заявили, что облегчение труда отбивает у разумного желание учиться, а у ремесла отнимает душу. Мол, настоящий мастер должен чувствовать руками. Чувствовать! ‐ Тао-Тай зло фыркнул. ‐ И знаешь что? В этом они даже не совсем ошибались. Настоящий мастер действительно чувствует руками металл, инструмент и механизм.

Он на миг умолк, будто сам упёрся в эту мысль, потом раздражённо дёрнул ухом и ткнул копытом в сторону ближайшей оси.

‐ Но одних ощущений мало! Можно почувствовать, как правильно подогнать деталь. Можно на слух уловить лишнюю вибрацию. Можно определить хороший металл по цвету и звуку. Но попробуй руками почувствовать, какую нагрузку выдержит ось через десять тысяч оборотов. Попробуй на глаз определить, когда балка начнёт трескаться от усталости металла. Попробуй чутьём вычислить, сколько прослужит механизм, если увеличить нагрузку вдвое.

Он всё сильнее распалялся, меряя мастерскую шагами.

‐ Хуже всего было даже не то, что они отказались принять мои идеи. Неееет. Они смеялись. Смеялись над замыслами, которые могли поднять их жалкую гильдию выше мастеров кунг-фу. Смеялись над принципами, которые даже не удосужились проверить. Над тем, что однажды станет основой настоящего механического искусства!

Он резко остановился и вскинул голову.