‐ Они унизили меня, ‐ сказал Тао-Тай. ‐ Меня. Тао-Тая. Они решили, что имеют право смотреть сверху вниз только потому, что прячутся за бумажками, должностями и традициями, смысл которых они сами давно забыли. Но я не забуду. О нет, Тао-Тай ничего не забывает. Однажды они ещё поймут, что смеялись не над безумцем, а над будущим, которое само пришло к ним в лапы!

«Да-а-а… тараканы у него, конечно, знатные, ‐ проскочила у меня мысль. ‐ Надо как-то разворачивать этот злодейский монолог в менее пожароопасное русло. А то чем чёрт не шутит: мало ли, сердечко прихватит».

‐ Ну… возможно, они просто испугались, ‐ протянул я.

Тао-Тай медленно повернул ко мне голову.

‐ Испугались?

Сказал он это таким тоном, будто я только что предложил считать огонь мокрым.

‐ Не вас. Того, что получится, если ваши идеи приживутся, ‐ ответил я. ‐ Сейчас у каждого мастера свои хитрости и рецепты. Ученикам их передают понемногу, чужим вообще не показывают. А вы предлагаете всё это описывать и объяснять, чтобы другой разумный мог повторить.

Я немного помолчал, подбирая слова.

‐ Кто-нибудь научится делать то же самое быстрее или дешевле. Или спросит, почему за починку обычной железки берут столько, будто вместе с ней продают всю кузницу. Может, они и не понимали ваших расчётов. Зато терять заработок никому не хочется. В общем... кушать хочется всем.

Тао-Тай нахмурился. Несколько секунд смотрел на меня, затем перевёл взгляд на станки. По морде было видно: объяснение ему не понравилось. Правда, спорить он почему-то не торопился.

‐ Может, кто-то и испугался, ‐ наконец буркнул он. ‐ Но это не оправдывает того, как они со мной разговаривали.

‐ Не оправдывает, ‐ согласился я. ‐ Я же не говорю, что они молодцы. Просто ваши станки работают, детали получаются, а их мнение ничего из этого не отменяет. Мне кажется, ваши идеи ещё переживут эту гильдию. Может, не завтра и даже не через десять лет.

И говорил я это без подколки. За время работы перед моими глазами выросла целая партия одинаковых деталей. Я сам таскал заготовки и видел, сколько времени заняла работа. На месте разумного с деньгами очень захотел бы себе такую мастерскую. А желающих получить побольше, заплатив поменьше, в любом мире хватало.

Это только в галимых сянсях мир может существовать миллионы лет, а до нормальной науки при этом почему-то там никто и не додумался.

‐ Думаю, такие вещи будут изучать и в других мастерских, и в школах, и на верфях. Даже за пределами Китая, ‐ продолжил я. ‐ Может, через сотню лет ваши станки вообще не узнать будет. Но кому-то всё равно понадобится рассчитать нагрузку, подогнать деталь и проверить, почему она ломается. И ваши записи ему пригодятся.

Тао-Тай молчал.

Сначала я даже решил, что сказал что-то не то. Он опустил взгляд на станки, потом на разложенные вокруг детали, потом снова на меня. Морда у него при этом стала какая-то странная. Не злая, не насмешливая и даже не привычно раздражённая.

Скорее растерянная.

Он быстро отвернулся и с неожиданным интересом уставился на ближайшую заготовку.

‐ Хм… ‐ глухо буркнул Тао-Тай. ‐ Хороший ты всё-таки разумный.

Мне даже показалось, что он смахнул что-то с уголка глаза, но уже через мгновение Тао-Тай резко обернулся и подозрительно прищурился.

‐ Хотя погоди.

‐ Что?

‐ Ты сейчас ко мне в доверие втираешься? ‐ уточнил он. ‐ Чтобы потом выкрасть мои чертежи?

Я непонимающе моргнул.

‐ Я вообще-то пытался сказать что-то хорошее.

‐ Именно это и настораживает.

Глава 42 - Предсказательная

Ночью Нефритовый дворец выглядел иначе, чем днём. В темноте его стены казались выше, колонны — массивнее, а тени под сводами глубже. В главном зале едва поблескивали древние реликвии, хранившие память о мастерах, чьи имена давно стали легендами. За высокими окнами медленно плыли редкие облака, свечи тихо потрескивали, и где-то у древней урны тянулся едва слышный шёпот.

На широком балконе, выходившем к ночным вершинам Долины Мира, сидели двое давних друзей. Между ними стоял низкий чайный столик, над чашками поднимался пар, а разговор тянулся уже не первый час.

Мастер Угвей, как всегда, сидел неподвижно. Его посох лежал рядом, у края циновки. Напротив расположился мастер Громовой Носорог — тяжёлый, широкоплечий, с огромным молотом, прислонённым к ограде. Рядом со старым наставником он напоминал живую скалу.

Сначала разговор шёл легко. Они вспоминали давние походы, прежних товарищей, учеников и тех, кого за эти годы уже успели потерять. Одно воспоминание тянуло за собой другое, и незаметно разговор перешёл от прошлого к тому, чем теперь стала жизнь каждого из них.

Носорог признался, что кунг-фу по-прежнему оставалось важной частью его жизни, но больше не было всем его миром. Он наконец остепенился и теперь ждал рождения наследника, которому однажды предстояло продолжить его род.

Угвей слушал с тёплой улыбкой, искренне радуясь за давнего ученика и друга. Потом он рассказал и о Нефритовом дворце: древние стены всё ещё стояли крепко, Шифу продолжал дело наставника, ученики росли и набирались мастерства, а один из прежних воспитанников, пусть и спустя много лет, снова вернулся к порогу дома.