Я лишь отмахнулся от его слов. Пусть едет. Пусть смотрит на это убогое зрелище, если ему так хочется. Меня волновало лишь одно: игра оказалась чуть сложнее, чем я думал, но проигрывать я не собирался.

Глава 8. Лесная нимфа

Ричард

Покупка этого отдаленного поместья была продиктована исключительно моим желанием сбежать из раскаленной, задыхающейся от пыли и светских интриг столицы. Бесконечная вереница приемов, фальшивые улыбки дебютанток и тяжелый, удушливый запах французских духов в бальных залах к концу Сезона утомили меня до зубовного скрежета. Мне требовалась передышка, и это тихое графство казалось идеальным укрытием на ближайшее лето.

Утренний туман над моими новыми землями стелился густым, влажным молоком, скрадывая очертания вековых дубов. Я пустил своего серого жеребца легкой рысью, жадно глотая звенящую тишину и свежесть сырого воздуха, которую никогда не встретишь на столичных бульварах.

Там, где гравийная дорожка резко уходила к реке, огибая земли моего соседа, графа Сент-Клэра, я заметил сквозь белесую дымку женский силуэт.

Я машинально чуть натянул поводья, сбавляя ход и присматриваясь. Девушка шла вдоль обочины, но в ее походке не было абсолютно ничего от томной, плавной поступи благородных барышень. Она двигалась ритмично, стремительно, почти по-военному чеканя шаг. Темно-синее шерстяное платье без корсета свободно облегало ее фигуру, позволяя дышать полной грудью. Плечи были плотно укутаны в теплую серую шаль, спасающую от утренней промозглости.

Поравнявшись с ней, я смог разглядеть ее лучше. На голове у нее был скромный соломенный капор, из-под полей которого от быстрой ходьбы выбились непослушные, вьющиеся каштановые пряди. Бледная кожа раскраснелась от прохладного воздуха и энергичного движения, тонкие, точеные черты лица казались сосредоточенными, а когда она бросила на меня мимолетный взгляд, я наткнулся на пронзительные, удивительно ясные зеленые глаза.

Наверняка кто-то из прислуги графа или бедная родственница-компаньонка, вышедшая размять ноги до того, как проснутся хозяева.

Я позволил себе легкую, снисходительную улыбку. При всей прелести деревенского уединения, местная скука уже начинала заявлять о себе, требуя хоть каких-то развлечений. Невинный утренний флирт с этой симпатичной, энергичной простолюдинкой казался весьма приятным началом дня.

Я пустил коня шагом и поравнялся с ней.

— Доброе утро. Не слишком ли сыро для одиноких прогулок? — бархатным, вкрадчивым тоном поинтересовался я, чуть приподняв цилиндр.

Девушка остановилась. Вместо испуга, глупого хихиканья или неловкого реверанса, на ее лице отразилась вежливая, спокойная приветливость. Она чуть склонила голову в легком, полном внутреннего достоинства поклоне.

— Доброе утро, милорд. Утренняя сырость прекрасно бодрит, если двигаться достаточно быстро, — ее голос оказался на удивление глубоким, с приятной, мягкой хрипотцой.

Я собирался ответить очередной изящной банальностью, но заметил, что ее пронзительные зеленые глаза скользнули от моего лица вниз. Она с искренним, живым интересом посмотрела на моего серого, чуть склонив голову набок, словно прислушиваясь.

— У вас великолепный жеребец, — произнесла она с теплотой, которой до этого не было в ее тоне. Я уже приготовился самодовольно улыбнуться, когда она мягко добавила: — Но, простите мне мою смелость, я бы не советовала вам сегодня пускать его в галоп по размытому берегу реки.

Моя заготовленная светская улыбка слегка померкла, сменившись искренним недоумением.

— Отчего же? Мой конюх уверяет, что он в абсолютно идеальной форме.

— Охотно верю. В деннике эту мелочь практически невозможно заметить, — она сделала полшага ближе, скользя по ногам коня удивительно цепким взглядом. — Но на шагу слышна легкая аритмия. Он ставит левое копыто с зацепа, а не с пятки, и на долю секунды укорачивает шаг, оберегая ногу. Визуально хромоты еще нет, но на вязком, мокром грунте это легко может обернуться надрывом межкостного мускула. Было бы очень жаль травмировать такого красавца из-за неосторожности.

Я сидел в седле, онемев от неожиданности. Слова вроде «зацеп» и «межкостный мускул» звучали из уст этой загадочной незнакомки так же естественно, как обсуждение погоды.

Не дожидаясь от меня ни благодарностей, ни расспросов, она едва заметно улыбнулась одними уголками губ, и больше лошади, чем мне.

— Приятной вам прогулки, милорд.

И, прежде чем я успел хотя бы узнать ее имя, она плавно развернулась и продолжила свой путь, вскоре растворившись в густом утреннем тумане.

Я недоверчиво посмотрел вслед скрывшейся фигуре, а затем перевел взгляд на своего жеребца. Слова незнакомки звучали откровенной нелепицей — откуда уездной девушке в скромном платье знать такие тонкости? И все же голос разума взял верх над скептицизмом. Рисковать великолепным конем, за которого я отдал целое состояние, ради упрямства было бы верхом неосмотрительности.