Я тяжело дышу, стоя на коленях прямо в снегу, точь-в-точь как Эдгар до меня. Мое изнеможение переходит все мыслимые границы. Ощущение такое, будто я не спала двое суток подряд: эта мерзкая тошнотворная лихорадка и головокружение, которые сковывают всё тело. Мышцы начисто лишились как сил, так и энергии. Даже привычный гул моей Тени внутри кажется каким-то приглушенным.

Элиас спешно уходит, чтобы успеть на встречу, так что мы с Артуром не торопясь бредем обратно вдвоем.

— Надеюсь, я не слишком много пропустила сегодня на занятиях, — говорю я. Тропинка здесь узкая, но мы упрямо идем плечом к плечу. Его тактическая куртка то и дело задевает мою, и я ловлю себя на мысли, что мне по-настоящему приятно присутствие Артура. Рядом с ним тихо и спокойно, он никогда не торопит и ничего не навязывает. От него веет тем интригующим умиротворением, которое свойственно людям, умеющим терпеливо ждать того, чего они жаждут сильнее всего.

— Ты, должно быть, проголодалась после целого дня на таком холоде, — как-то неловко произносит Артур, и я не удерживаюсь от того, чтобы удивленно приподнять бровь. Он смеется и застенчиво трет затылок. — Прости. Я не силен в светских беседах.

И это мне в нем тоже нравится.

Я качаю головой и улыбаюсь:

— Думаю, дело не в этом. Ты просто почему-то ведешь себя жутко осторожно. Ты что, стесняешься девчонок? Тебе не кажется, что ты уже староват для этого? — дразню я его.

Он бросает на меня притворно оскорбленный взгляд, но мы оба не выдерживаем и улыбаемся.

— Я не стесняюсь. Просто я всегда и во всем проявляю осторожность, — он переводит взор вперед, явно погружаясь в свои мысли. — И вообще, мне всего двадцать четыре, хотя некоторые и утверждают, что у меня старая душа. — Его серые глаза снова косятся на меня в ожидании моей реакции.

— Ну, для своего возраста ты выглядишь изрядно уставшим. — Он шутливо свирепеет, а я смеюсь. — Но я правда умираю от голода. Ужин уже закончился? — Я смотрю на темнеющее небо и хмурюсь при виде первых звезд, проступающих сквозь сумерки.

— Боюсь, что да. Но я могу тайком провести тебя на кухню.

Я недоверчиво сужаю глаза, и он снова тихонько усмехается, находя мой скептицизм забавным. В этот момент мой желудок издает оглушительный урчащий звук, и мои щеки мгновенно краснеют.

— Ладно, тогда я веду тебя прямо туда, без лишних разговоров. — Он прикрывает рот ладонью, но я-то знаю, какая очаровательная улыбка прячется за его пальцами.

Мы спускаемся к подножию склона, и перед нами раскидывается внутренний двор. Янтарные огни Алкроуза ярко горят на фоне снега. На открытой площадке тренируются студенты; среди них я замечаю Эрвина и тех двоих, что вчера держались рядом с Финном.

Финн слишком отвлечен и не видит меня, но его беловолосый друг поднимает голову и принимается разглядывать меня любопытными голубыми глазами. Он похож на более молодую версию Элиаса — не такой крупный и суровый, но сходства достаточно, чтобы я подумала, будто они из одной страны. Готова поспорить, это Киприн. Большинство беловолосых людей с красивыми голубыми глазами родом из восточной части мира.

Я быстро отвожу взгляд и держусь ближе к Артуру, пока он ведет нас к столовой. Странно находиться в этом зале, когда он пуст. Без заполняющей его толпы пространство кажется раза в три больше.

Мы подходим к двери в дальнем конце зала и оказываемся на огромной кухне. Белая плитка, металлические раковины и длинные столешницы — из этого, по сути, и состоит всё помещение. Здесь безупречно чисто, и нигде не видно никакой еды.

Мой желудок снова урчит, и Артур лишь сочувственно улыбается, открывая один из массивных холодильников. Он достает несколько кусков хлеба и ломтик мяса, протягивает мне тарелку, а пока я жадно уплетаю свой скромный, грустный ужин, наливает стакан воды. Передавая его мне, он виновато хмурится:

— Извини, что заставили тебя тренироваться так долго. Элиас на своих уроках по зачистке скверны просто беспощаден.

Я сглатываю кусок и, прежде чем ответить, делаю долгий глоток:

— Всё в порядке. Я лучше побуду немного голодной, чем снова кого-нибудь клеймлю. — Я опускаю взгляд на свои ладони, и все мои мысли опять возвращаются к Рейну. — Я не знаю, что со мной будет, когда Рейн… — Я осекаюсь, не в силах закончить фразу.

Артур забирает мою пустую тарелку и стакан, ставит их в раковину и, стоя ко мне спиной, тихо произносит:

— Возможно, ты сможешь найти в библиотеке что-то, что сумеет помочь.

Мое сердце пропускает удар от этой крошечной искры надежды.

— Что-то, что не даст клейму убить его? — Я пристально смотрю на Артура, пока он медленно поворачивается ко мне лицом. В его глазах горит мрачный огонек, но он кивает. Мои брови сдвигаются к переносице. Я боюсь впускать в себя эту надежду: она вступает в противоборство со способностью моей Тени сдерживать бушующий внутри эмоциональный хаос. — Зачем ты говоришь мне это?

Артур подходит ближе и наклоняется ко мне, упираясь ладонями в столешницу по обе стороны от места, где я сижу. У меня перехватывает дыхание, когда его лицо оказывается совсем рядом с моим. Нас разделяет буквально одно мгновение.